Закипела сталь стр. 458
на густо разросшиеся деревья — они далеко тянулись вдоль пути.
Железнодорожное полотно, прямое, как бывает только в степных местностях, походило на аллею. По обеим сторонам его, сколько хватало глаз, тянулись заградительные полосы из многолетних деревьев. В их гуще Крайнев увидел тщательно замаскированные танки. Танкисты, все, как один, — в пробковых шлемах — расположились тут же на траве: скоро бой, и надо было отдохнуть. Перепрыгнули через кювет, подошли к танку. Крайнев невольно залюбовался строгими линиями огромной, мощной машины. Ствол пушки длинно тянулся вперед и придавал танку угрожающий вид. Корпус был тщательно вытерт, словно экипаж готовился не к бою, а к параду. Только отполированные до зеркального блеска землей гусеницы и вмятины на броне свидетельствовали о том, что с боями пройдены многие сотни километров. В застоявшемся воздухе пахло машинным маслом, бензином и махоркой, которую дружно курили наслаждавшиеся непредвиденным отдыхом бойцы.
— Вашего уральского завода сталь. Поработали браты-металлурги на славу. — Матвиенко любовно похлопал рукой лобовую броню танка, как похлопал бы кавалерист по крупу надежного боевого коня. — Крепчайшая! Никакой снаряд не берет. А пушки! Смерть «тиграм». Раз влепит — и задымится.
— Отгарцевались фашисты на своих «тиграх», — вмешался в разговор молодой парень — командир танка. — Раньше думали, что сильнее тигра зверя нет: отскакивают от брони снаряды — и только, да с таким визгом, что душу выворачивало. Бронебойщики приуныли. А теперь дуэли один на один не принимает. Стрельнет пару раз для блезиру — и драпа. — Пытливо посмотрев на Крайнева, дескать: «можно ли при нем?» — танкист обратился к Матвиенко. — Скоро в бой, товарищ замполит? Заждались.
— Тотчас после получения приказа. — Оправив привычным жестом гимнастерку, Матвиенко добавил — С минуты на минуту.
Снова вышли на полотно и вскоре очутились в расположении артиллерийского подразделения. Орудия стояли без чехлов, с грозно приподнятыми стволами.
— Дальше не пойдем, — сказал Матвиенко. — Видишь, сороки? А где сороки — там людей нету. Птица осторожная. Недаром говорят, что убитая сорока ружье красит. Пошли назад.
Едва оставили позади лесок, как грянул залп, от которого задрожала земля. Началась огневая подготовка.
Приказав Крайневу поспешить на наблюдательный пункт, где теперь должен был находиться полковник, Матвиенко помчался к танкистам.
Страшный грохот вызвал у Крайнева боль в ушах, воздух, ставший вдруг упругим, жгутом сдавил голову и, казалось, обжигал, как пламя.
Сквозь глухие заросли дикорастущих подсолнечников Сергей Петрович добрался до наблюдательного пункта. Полковник, ссутулившись, следил за разрывами.
Но вот по земле скользнули тени самолетов, и орудия смолкли. На бреющем полете прошло несколько штурмовиков.
Полковник опустил бинокль и повернулся к Крайневу, словно был уверен, что тот стоит за его спиной.
— «Летающие Танки» пошли. Гитлеровцы их «черной
смертью» прозвали. Все доколотят, до чего артиллерия не добралась. Отбомбятся — и танки пойдут.
Сердюк еще раз забрался на вышку и осмотрел степь. В немецкий цейсовский бинокль, который притащил ему Петр со склада, он увидел лавину советских танков, облепленных пехотой. Они перевалили через пригорок и вскоре скрылись в лощине. А по городской площади в панике метались окруженные гитлеровцы. Их танки сначала промчались в одну сторону, потом в другую и снова вернулись на площадь. Здесь их накрыли бомбардировщики, и уцелевшие танки стали беспорядочно и суетливо, как муравьи, расползаться по улицам.
Пули со свистом пролетали мимо Сердюка, но он, казалось, совершенно забыл об