Заклятие горца стр. 169
за тебя. Я – твой. Я Дарован тебе навсегда.
От этих слов по всему моему телу прокатилась дрожь. Боже, как я люблю этого мужчину!
Воспоминание/День восьмой: Этим утром мы выбрали имена для наших детей. Он хочет девочек, которые будут похожи на меня, а я хочу мальчиков, которые будут похожи на него, таким образом, мы решили, что у нас их будет четверо, по двое каждого пола.
Я согласилась бы на это. И, если кто-то слушает меня там: «Я СОГЛАСНА ДАЖЕ НА ОДНОГО, ПОЖАЛУЙСТА».
Воспоминание/День пятый: Черт бы побрал этого мужчину – он попросил, чтобы я не присутствовала там, когда это произойдет!
Джесси не подозревала, что ее ожидает. Разговор начался довольно безобидно. Они лежали на кровати в Серебряной Комнате, Кейон раскинулся на спине, а она блаженно удовлетворенная растянулась на нем сверху. Ее груди прижимались к его твердой груди, ноги были разведены по бокам от его бедер (и каждый раз при малейшем его движении, она испытывала восхитительный остаточный трепет от оргазма, который только что пережила), а ее лицо утыкалось в теплое местечко, где его грудь переходила в шею.
Они занимались любовью в течение многих часов и только что шутили по поводу того, что им нужно сделать набег на кухню, чтобы подкрепиться, но ни у одного из них не хватало сил, чтобы двигаться.
Когда смех стих, наступил один из тех напряженных моментов, которые сопровождались неловкостью. В последнее время они все чаще возникали, так как было очень много тем, которые они оба мучительно боялись затрагивать.
– А если мы разобьем зеркало, Кейон? – не удержавшись, спросила она в напряженной тишине. – Что произойдет?
Он гладил ее затылок, зарываясь пальцами в кудри.
– Зеркало – всего лишь мое окно, или дверь в мир, если тебе так будет понятней, Джессика. Фактически, тюрьма Темного Двора Сидхе, в которой я живу, расположена в другом измерении. Я буду пойман в ловушку в этом месте Темного Двора Сидхе, без возможности выйти. Тогда, когда десятина не будет заплачена, и Лука и я умрем. Он – в этом мире, я – в каменном брюхе без окон.
Она вздрогнула, представив эту отвратительную картину.
– Если ты знал, что тебе достаточно разбить зеркало, чтобы не дать Луке передать десятину через него, почему ты не сделал этого до того, как прибыл в Чикаго?
– Ох, дорогая, до тебя я не встретил никого, кто мог бы вызвать меня. Я попытался убедить вора освободить меня, но он думал, что сходит с ума, и упаковал зеркало. После этой неудачной попытки я пришел к выводу, что, возможно, будет более мудрым позволить времени и расстоянию отделить меня от Луки. Тревейн находится в постоянном поиске могущественных Реликвий и у него много связей. Я не имел представления, какие из перекупщиков связаны с ним, и боялся продолжать показывать себя из-за вероятности того, что эта новость дойдет до него, и он успеет вернуть зеркало до Самайна. Потом я встретил тебя, и мне представилась возможность покидать зеркало, чтобы защищать тебя. Вот почему я был настолько обеспокоен, чтобы оно не разбилось, – чтобы не оставить тебя без защиты. – Он помолчал, а затем мягко добавил: – Была