Заклятие горца стр. 39
буду бездействовать, и наблюдать, как ты умираешь медленной и отвратительной смертью. Все, я начинаю. Один. Два..
– Нет никакой необходимости в угрозах, – сказала она раздраженно. – Я планировала сказать это; я только хотела прояснить сначала несколько вещей...
– Три..
– Хорошо, я говорю это! Я говорю это! Lialth bree che bree …
– Проклятье, девка, наконец-то!
Глава 7
– Кейон МакКелтар, drachme se-sidh! – закончила Джесси затаив дыхание.
Сердце, сильно стучало в ее груди, пристальный взгляд был прикован к зеркалу, и она нервно попятилась назад.
Серебро серело и темнело, киша призрачными тенями, как открытый дверной проем в шторм. Тогда черное пятно у краев расширилось, проглотив всю поверхность. Одновременно из гравюр на рамке сверкнул золотистый свет, окрашивая огненными рунами ее одежду, мебель, стены офиса. Пространственные искажения в комнате вызывали дезориентацию и скребли по ее нервным окончаниям, как гвозди по школьной доске.
Затем, также резко, как это началось, свет померк, и чернота очистилась, показывая рябь на серебристой глади зеркала, которая слегка колебалась и танцевала как поверхность озера Мичиган в ветреный день.
Сначала появилась одна обутая нога, затем мощное бедро, так как одномерное изображение пересекало некоторый сказочный порог, преобразуясь постепенно из простого отражения в трехмерного мужчину.
Это было невозможно. Это было ужасающе. Это была самая волнующая вещь, которую она когда-либо видела.
Появилось скрытое клетчатой юбкой бедро, затем рельефный живот в сопровождении скульптурной груди, со слегка колеблющимися зло-выглядящими темно-красными и черными татуировками.
Последним появилось греховно великолепное смуглое лицо, его белые зубы вспыхнули в ликующей улыбке, а глаза цвета виски искрились триумфом.
Он по-королевски отбросил голову, и украшенные бисером шнурки звякнули, когда он полностью вышел из зеркала.
Пространственное искажение ослабло, и зеркало стало снова плоской серебристой поверхностью, показывая отражение его упругой задницы и красивой мускулистой спины.
Джесси обхватила себя руками, пробуя утешиться мыслью, что если и умрет сейчас, то, по крайней мере, последнее, что она увидит, будет радовать глаза. Этот образец мужской красоты можно было с уверенностью отнести к категории романтических героев или «племенным жеребцам». Преступно, что у этого мужчины вероятней всего имелся собственный гарем, или, в крайнем случае, он поимел большую часть женского населения.
И хотя в зеркале он выглядел достаточно массивным, снаружи он оказался еще более внушительным. В нем явственно присутствовало мужское начало, это неуловимое качество, которое как магнитом притягивало к нему людей, привлекало некоторых даже против их воли. И он знал это.
Об этом говорил его взгляд.
Высокомерный, дерзкий, колкий.
Но действительно ли он был убийцей? Это был важный вопрос.
– Если ты собираешься убить меня, я жду.
– Замолчи, девка. Неси свою сладкую задницу сюда и поцелуй меня сейчас же.
Джесси замолчала на полуслове, открыв рот. После недолгого онемения он закрылся и открылся снова. В голове под кожей чуть выше металлической пластины она испытывала зуд. Он прочно обосновался там. – Неужели. – Она хотела шипеть от негодования, но это вышло больше похожим на писк. Сладкая задница? Он думал, что у нее сладкая задница? Вдвоем они могли создать общество взаимного восхищения.
– Сними эту шерстяную кофту, женщина, и покажи мне твои груди.
Задыхаясь, она бормотала в течение нескольких секунд. Было много