Заклинатели стр. 142
возразить, перебить себя, и продолжил: — И в том канрине с горячими источниками ничего бы не случилось, если бы акацию и крапиву не посадили вместе. А они не выносят друг друга, мечтают избавиться от соседа. И знаете, магам плевать, что чувствуют духи.
— Напиши жалобу в орден, — посоветовал, усмехаясь, увалень, — от имени потусторонних существ. О том, как с ними плохо обходятся. Ярудо пусть подпишет первым. — Он кивнул на медитирующего духа и рассмеялся. — Эх, Рэй, поздно ты сообразил, надо было с акации начинать, потом бы крапиву подключил, а там, глядишь, и черный кодзу подтянулся бы. Он тоже, наверное, считает, что маги его несправедливо обижают. Не дают творчески самовыражаться.
— Ну не настолько я наивный, — невозмутимо отозвался Рэй, хотя почувствовал неожиданный прилив раздражения. — А вот ты не возражал, когда я спас тебя от гаюров. Тоже, видимо, исключительно по собственной глупости.
Наверное, не стоило этого произносить вслух, но упоминание о кодзу и его мире снова резануло внезапными тяжелыми воспоминаниями.
Гризли уставился на него удивленно и немного обиженно, явно не ожидая такой реакции на свою шутку.
— Да я вовсе и не считаю, что ты…
Он не успел договорить, ярудо неожиданно поднялся и, продолжая прижимать хлеб к груди, ушел в темноту.
— Похоже, он не собирается увязаться за
мной. — Рэй улегся на землю, завернулся в плащ и закрыл глаза. — Ладно, спокойной ночи. Завтра рано вставать.
Наверное, Гризли хотел продолжить разговор, начать спрашивать о чем-то или обвинять, потому что заклинатель услышал очень тихий голос Сагюнаро:
— Оставь его в покое. Я же предупреждал, чтобы ты не упоминал при нем о кодзу.
— Да почему? Что за ерунда? Если у кого-то не хватает выдержки, чтобы сражаться с духами, не нужно этим заниматься.
— Ты не знаешь, что он увидел в мире пожирателя мыслей, — негромко и терпеливо продолжал увещевать его друг. — С чем ему пришлось столкнуться.
— Еще неизвестно, кого мы все увидим в будущем и что нам придется перенести, — возразил жестко Гризли, не понижая голоса, явно для того, чтобы Рэй услышал и принял к сведению его слова. — Надо научиться забывать, отключаться от эмоций. Иначе не сможешь жить нормально, свихнешься.
Разумом Рэй понимал, что он прав. Необходимо уметь без жалости и раздумий уничтожать враждебных духов, забывать обо всех сложностях и боли. Но как тогда быть с Сагюнаро, который сам балансирует между тьмой и человеческой сущностью? Когда получится забыть Тору? И получится ли вообще?
Темнота вокруг наполнилась приглушенными ночными звуками. Потрескивал костер, шуршали в траве мелкие зверьки, в лесу пронзительно и печально закричала какая-то птица. Вздыхали рассыхающиеся дома, скрипели качели на окраине деревни.
Гризли и Сагюнаро замолчали, так и не убедив ни друг друга, ни Рэя, делавшего вид, что спит. А может, и правда уснувшего по-настоящему, потому что вдруг он увидел, как в круг света от костра вошла девушка, одетая в одну лишь мужскую рубашку, разорванную на плече. На ее длинных растрепанных волосах играли отблески красного огня. Красивое бледное лицо было печальным и задумчивым. Она легла на землю рядом с заклинателем, опустила голову на согнутый локоть, улыбнулась и прошептала:
— Хотела отправить тебе письмо. Но не знаю, где ты живешь.
— У меня нет дома, — ответил Рэй, протягивая