Заклинатели стр. 193
— опасности, открытия и риск, которые делают жизнь интереснее и полнее, придают ей смысл. Бешеный, голодный волк — смерть, которая страшится жизни во всем ее ярком, блистающем величии. Аюола — человеческий дух, который может вынести множество страданий, преодолеть множество трудностей, и единственное, чего он боится, — это смерть.
— Неправильный конец в твоей истории, — не обидевшись на «необразованного духа», заявил ярудо. — Надо заканчивать историю так: «Если ты не боишься грозы, самого ужасного, что есть в мире, — то ты сильнее меня. И, потрясенный смелостью и силой аюолы, волк поспешил уйти с ее пути».
— Вот ты в следующий раз сам и будешь рассказывать, если такой умный, — ответил задетый подобным рассуждением Гризли.
— Неплохо, — с улыбкой сказал Рэй духу. — В любом случае эта история означает одно — человек не должен бояться смерти, если в нем достаточно смелости для того, чтобы выносить все трудности и испытания жизни.
Ярудо молча кивнул, принимая к сведению его слова, подтянул колени к груди и замолчал, глубоко задумавшись.
Дорога до Агосимы медленно сокращалась. Каждый день пути приближал заклинателей к далекой провинции. Рэй уже настолько привык к этим постоянным переездам, что повозки, городки, постоялые дворы начинали сливаться, впечатления накладывались одно на другое, и становилось трудновато вспомнить, где они были даже пару дней назад.
Места вокруг становились все более глухими. Заклинатели въехали в гористую, суровую провинцию Андо.
Уже с границы на одной из вершин стали видны каменные башни высокого замка. Говорили, что раньше это было настоящее разбойничье гнездо. Войска наместника держали в страхе все окрестные земли, кроме Агосимы, путь в которую закрывали самые неприступные горные хребты. Три провинции — Суро, Хагура и Велеса — каждый год страдали от грабежей и поджогов до тех пор, пока не додумались объединиться, дав отпор захватчику. Вырезали всех мужчин рода Харумо и едва не раскатали по камешку замок. Говорят, с тех пор семья наместника так и не вернула прежнюю славу и величие, живя не богаче своих бедных подданных.
Расстояния между поселениями с каждым разом все увеличивались.
Деревни возникали среди лесов неожиданно — словно грибы среди мха. Вроде ничего нет, только прошлогодние иголки и сухие листья, а потом вдруг раз — и торчит крепкая бурая или красная шляпка. Так и в непроходимой чаще, где петляла узкая дорога, вдруг тянуло дымом, а между деревьев мелькала замшелая крыша.
Дома здесь были непривычными — с толстыми стенами, маленькими окошками. За высокими, надежными каменными заборами. Люди смотрели на чужаков с настороженным вниманием, не то что в Варре или ее окрестностях. На вопросы отвечали неохотно. О правительстве, заклинателях и армии отзывались не слишком вежливо. Предпочитали, чтобы их оставили в покое посторонние. Явно привыкли заботиться о себе сами, не надеясь ни на кого.
Даже собаки, на удивление, не заливались лаем из-за заборов, а пытались тихо подкрасться и загрызть сразу, без лишней суеты.
Над темными вершинами деревьев постоянно возвышались горы. Кое-где на их склонах белели полосы снега. Взгляд Рэя вновь и вновь обращался к ним. Чтобы попасть в Агосиму, придется перевалить через хребет и спуститься в долину с той стороны. Значит, нужно искать проводника, который поведет их через перевал.
Размышления заклинателя прервал очередной рывок повозки. Ярудо внезапно