Заклинатели стр. 199
костей, ни крови. — Он снова попытался встать, но тут же опустился на прежнее место, прикрыв глаза, лицо его под слоем подсыхающей крови побелело.
— Сиди уж, — сказал Рэй, — я сам.
— Только гаругов не приглашай, — пошутил друг.
Заклинатель произнес короткую формулу, поморщился от острого укола в солнечном сплетении — призыв опасных или злобных потусторонних сущностей всегда сопровождался болью.
Унаги, которых он вызвал, не были особо опасными духами, но Рэй читал, что некоторые маги, пытающиеся вызвать действительно мощных агрессивных созданий, умирали, не выдержав мучений, связанных с заклинанием.
Через несколько мгновений трава закачалась, послышался тихий шелест. Краем глаза Рэй увидел существо, напоминающее морского угря. Оно разинуло пасть, утыканную острыми зубами, оскалилось на заклинателя, недовольное тем, что тот его заметил, устремилось к мертвому телу и впилось в руку. Следом за ним поползли остальные.
Рэй сел на землю рядом с Сагюнаро, стараясь не смотреть на пиршество унаг, но все равно слышал жадное чавканье, хруст костей, треск разрываемой одежды.
Он убил человека, заклинателя. И это уже не драка со шпаной в подворотне с применением нескольких формул. Впрочем, тогда он тоже мог умертвить кого-нибудь из людей, но удержал Собуро.
Сегодня останавливать его было некому.
Рэй посмотрел на копье, подумал, что после того, как на него попала кровь человека, оно должно было почернеть, покрыться ржавчиной или зловещими язвами, хоть как-то показать, что стало настоящим, а не магическим орудием убийства. Но яри выглядело, как всегда, чистым и светлым. Впрочем, оно действительно не виновато, просто выполнило приказ хозяина.
— Мне очень жаль, что тебе пришлось убить его, — тихо сказал Сагюнаро. — Если бы я мог справиться один…
— Ты не мог, — резко ответил Рэй, чувствуя, как на его совесть ложится тяжелый груз вины, тревоги и запоздалого раскаяния. — И как ты вообще оказался здесь?
Друг помолчал, потом посмотрел на заклинателя, и тот увидел растерянность в его глазах.
— Не помню. Я спал, мне даже снился сон — дождь, мокрая трава, деревья, фигура человека, бредущего впереди. А потом сон превратился в реальность — я сам оказался на этом лугу, уже… измененный, и в меня летело заклинание. Мне пришлось защищаться. — Он перевел взгляд на свою руку и судорожно сжал пальцы. — Этот человек был рядом. И я дрался с ним.
— То есть ты хочешь сказать, что пошел следом за ним?
Сагюнаро мог бы оправдаться, придумать, как маг сам выманил его, призвав шиисана, живущего в нем, и тот пошел на зов, но не захотел врать:
— Не знаю. Может быть.
В тишине луга слышались отвратительные звуки трапезы унаг, приглушенная грызня —
похоже, пара из них сцепилась из-за клочков одежды или последней кости.
— Он говорил со мной, — сказал Рэй, заглушая эту возню. — Спрашивал, знаю ли я, что ты… одержимый.
— И что ты ответил?
— Сделал вид, будто не понимаю, о ком речь.
Сагюнаро промолчал и, даже если хотел спросить еще о чем-то, больше не задал вопроса.
Тело Мартэна исчезло. Только примятая трава и взрыхленная кое-где земля указывали на место, где был убит маг. Не осталось ни капли крови, ни клочка одежды.
Друг произнес формулу изгнания и поднялся, гораздо более уверенно держась на ногах, чем в прошлый раз.
— Можно идти. Теперь никто не узнает,