Закон для дракона стр. 12
открытой пасти. И в то же время не мог заставить себя побежать, скрыться, спрятаться – это было нереально, это не могло к нему относиться… Ведь он мирно открывал двери гаража и никогда не обижал драконов…
На самом деле Павлышу только казалось, что он стоит неподвижно. Он успел метнуться в сторону и упасть вдоль стены, а дракон, вытянув когти, щелкнул ими, словно кастаньетами, в метре от земли, и пока он соображал, почему в когтях нет такого тепленького и вкусненького человечка, вездеход, чуть не раздавив Павлыша, подпрыгнул к стене, и дракону волей-неволей пришлось подниматься вверх, проклиная людскую солидарность.
Дверь гаража открылась, и
Лескин, выскочив оттуда, помог Павлышу укрыться в здании. Вездеход вполз следом, и дракону ничего не оставалось, как долбить клювом многострадальные ворота гаража.
– Ну, теперь до ночи носа не высунешь, – сказал осуждающе Лескин. – Дождь кончился, драконы взбесились, а некоторым из нас доставляет удовольствие изображать из себя гуляющую мишень.
– Поздравляю с боевым крещением, – произнесла подошедшая Нина Равва.
Начальница, как ей и полагалось, была спокойна и доброжелательна.
– Обидно как, – сокрушалась Татьяна-маленькая. – Теперь и в самом деле не выйдешь. А я хотела новую мину заложить.
– И почему это драконы не любят врачей? – спросил задумчиво Джим, ни к кому не обращаясь. – Нарочно за ними гоняются!
– Драконы знают, что когда-нибудь у нас появится врач, который отгадает, почему драконы хотят нас съесть, – ответила Нина.
– И это не я? – спросил Павлыш.
– А вы уже напали на след?
Павлыш подумал, что опасность, которая нависает постоянно, становится частью быта. Пройдет еще несколько недель такой жизни, и драконы сравняются с комарами. Люди научатся стрелять в драконов из рогатки, морить их дустом, отпугивать чем-нибудь. И будут работать. Нельзя же останавливать работу только потому, что за тобой охотятся неуязвимые драконы.
– Павлыш, – сказала Нина. – Вам следует посетить свой кабинет в качестве пациента. У вас щека разодрана. И вообще вы грязны как смертный грех. А врач должен всем подавать пример.
Так Павлыш вступил в кровное братство.
13
Умывшись и заклеив щеку пластырем, Павлыш присел у стола, чтобы перевести дух. Им овладела предательская слабость. Даже при умеренном воображении нетрудно было себе представить, каково пришлось бы Павлышу, протяни дракон свои когти на полметра дальше. А у Павлыша воображение было развито отлично.
Он взял в руки дневник доктора, открыл его, захлопнул снова. Надо поговорить с Ниной. Дневник и в самом деле может пригодиться.
И тут же, словно подслушав его мысли, вошла Нина.
– Я вам не помешала? Пластырь придает вам боевой вид.
– Спасибо. Хоть я к этому не стремился.
– Читаете записки Стрешнего?
– Хотел бы, но не решаюсь. Вряд ли он предназначал их для посторонних.
– В этом вы ошибаетесь. У доктора есть слабость – может, в роду у него был графоман: он не только любил читать вслух отрывки из дневника, но и подсовывал его всем, кто пытался избежать этого развлечения под предлогом того, что не воспринимает чтения на слух.
– Это относилось к вам?
– Ко мне. Так что читайте спокойно. Стрешний будет рад.
– Джим сказал, что драконы не любят врачей. А как все случилось со