Закон случайностей стр. 14
На следующий день утром мы снова столкнулись в бассейне. А через день еще раз.
Я рассталась с Парнем Номер Пять – перестала отвечать на его звонки и сообщения. Просто исчезла из его жизни. Точно так же, как это было с четырьмя его предшественниками.
Игорь и я. Мы целовались в хлорной воде – в резиновых шапках и пластмассовых очках. Целовались на заднем сиденье его машины, когда он вечером привозил меня домой. Еще Игорь очень любил мои волосы. Обожал запускать в них руку, гладить, целовать. Говорил, что они потрясающе приятно пахнут. Каждый раз после занятий в бассейне он расчесывал их моей деревянной расческой.
А через два месяца все закончилось. Без истерик и скандалов. Игорь вдруг перестал ходить в бассейн. Не звонил. Исчез. Я подождала неделю. Помню, как сидела на полу, нервно теребила свое кольцо в виде бабочки, смотрела на его имя и номер телефона в мобильнике. Позвонить или нет? Я выбрала третье и удалила контакт из записной книжки. Потому что у меня есть еще и второй любимый принцип – гордость – я никогда не звоню первой.
Мне было обидно, что все закончилось именно так. Он поступил со мной точно так же, как и я с теми парнями, что были до него.
Когда я натыкалась на деревянную расческу, моя обида в секунды разрасталась до масштабов маленького личного апокалипсиса. Я скучала по Игорю. Еще хуже становилось, если на глаза попадалась фотография – на ней не было Игоря, только мы с Машкой у нее на кухне. У Маши красные вампирские глаза. У меня длинные волосы, к ним в кадр тянулись руки Игоря и плели мне косу.
В то время я носила кольцо в виде бабочки. Купила в переходе на «Октябрьской» за смешные деньги. Обычная железка. Крылышки в мелких белых стразах. Оно постоянно за что-то цеплялось. Когда исчез Игорь, я сняла кольцо, положила в железную коробку от мятных леденцов и больше не доставала. Туда же спрятала деревянную расческу. Она все еще пахла смолой и немного лимонной туалетной водой, которой я душилась той осенью.
У меня, как и любой брошенной девочки, были мысли о том, чтобы вернуть Игоря. Но я не строила планов на этот счет. И даже не плакала. Сложно было признаться самой себе – у меня к Игорю все серьезно, но поняла это, только оставшись без него.
Через неделю я приняла решение и пошла в ближайшую парикмахерскую. Где-то я читала, что парикмахеры могут все узнать о человеке по тому, какую стрижку он выбирает. Я хотела постричься под мальчика.
Парикмахеры знают: если девушка просит отстричь все, это значит, что ее бросил парень или она недавно родила ребенка.
Мне было все равно. В тот день я совершила двойное преступление. Отрезала волосы и стала шатенкой.
Интересно, откуда у девушек берется эта бестолковая уверенность, что новая жизнь начинается в кресле у парикмахера?
На следующий день мама попросила меня зайти в квартиру тети Лены у станции и забрать у съемщика деньги за этот месяц.
Я знала, что родители сдают квартиру какому-то парню – почти моему ровеснику, – но никогда не спрашивала о нем.
В тот день у меня жутко разболелся зуб.