Закон тридцатого. Люська стр. 131
Люська закусила нижнюю губу, лицо ее сперва вспыхнуло, потом побледнело. Она замерла на секунду, затем решительно повернулась к Макару.
— Я люблю тебя, Макар, — сказала она глухо, но отчетливо. — Это для тебя я надела белое платье и туфли на шпильках. Они не имеют вида, если ты на них не смотришь. — В комнате стало тихо-тихо. Люська повернулась к Лёдику и дерзко, с вызовом спросила: — На какой вопрос еще я должна ответить?
Лёдик молчал.
— Может быть, ты хочешь, чтобы я ответила на вопрос, как я отношусь к тебе?
Лёдик попытался улыбнуться, но улыбка его была жалкой, неуверенной.
— Мне грустно, Лёдик, смотреть на
тебя. Во всех экспрессах есть контролеры. Они проверят твой билет… Да что тебе доказывать… — Она повернулась и выбежала из комнаты.
— Ненормальная, — как бы оправдываясь, сказал Лёдик.
— Очень даже нормальная. — Ольга вышла вслед за Люськой.
Люська забилась в ванную комнату и плакала, прислонясь головой к прохладному кафелю.
— Чего ты, Люська! — Ольга обняла подругу и притянула к себе.
— Это ужасно, ужасно!.. — забормотала Люська жалобно. — Теперь все знают…
Ольга поняла, о чем говорит Люська.
— И раньше все знали…
Но Люська все плакала и плакала. Наверно, все-таки вино виновато. Люська не из таких, чтоб реветь.
Она стала всхлипывать все реже и реже, умыла лицо холодной водой. Глянула в зеркало. И так она не особенно красива. Коротко остриженная, чуть рыжеватая. Глаза зеленые в крапинку. А тут еще и припухли.
— Пойдем в комнату, — упрашивала ее Ольга.
— Не пойду.
— Ну и дура! Получится, что Лёдька прав: для правды «пять минут» нужны.
— Все равно не пойду.
— Пойдешь! — Ольга толкнула подругу в бок.
Они вдруг рассмеялись обе, и Люське сразу стало легче. «А что в самом деле!» Тряхнула коротенькими кудряшками и вышла в коридор.
В коридоре стоял Макар. Появление Люськи застало его врасплох, да и Люська растерялась, попыталась было юркнуть назад, в ванную комнату, но в дверях стояла Ольга. Люська неуверенно шагнула вперед, хотела пройти мимо Макара, проскользнуть, растаять.
— Я тебя жду, — сказал Макар и откашлялся.
— Извините, — Ольга нагнулась, будто собираясь кого-то боднуть, прошла между ними и исчезла в дверях комнаты.
Макар и Люська стояли молча, не глядя друг на друга. Потом Макар поднял голову.
— Даю тебе честное слово, что ты никогда… никогда не пожалеешь… Понимаешь? Ну, о том, что сказала. И никто не посмеет смеяться. Никто!
Люська благодарно взглянула на Макара.
— Иди к ребятам, — добавил Макар. — И ничего не бойся.
Когда Люська вошла в комнату, ребята играли в «испорченный телефон». Слова выворачивали наизнанку, лишая их всякого смысла. То и дело слышался смех. На нее никто не обратил внимания. Она села на ту же диванную подушку, с которой так недавно встала, чтобы поспорить с Лёдиком.
Как недавно это было и как давно! Как много произошло с того мгновения! Она огляделась: та же комната — и не та, ребята те же — и не те…
Спустя несколько минут вошел и Макар. Лицо у него было строгое и задумчивое. Он показался Люське выше ростом и шире в плечах.
Когда игра в «испорченный телефон» распалась и уже уставшие ребята вяло затеяли новую игру, в «города», к Люське подошел Лёдик.
— Сердишься, Телегина?
Люська