Закон тридцатого. Люська стр. 140
с полтиной. Гривенничек на двоих. Пойдем?
— Подумаю.
— Думай не думай, рубля не прибавится. Пойдем. Помашем пилочкой. Кабы не голова, вовек бы я эту пилочку в руки не брал. Ох-хо-хо-о!..
Макар наконец согласился.
Они свернули за угол и пошли по улице Дзержинского. Дядя Вася всю дорогу ежился, хотя было тепло и сухо.
— А чего вы на работу не поступите, дядя Вася?
— Не держусь нигде. Через справедливость. Если вижу, где что не так, сразу рублю. А как напьюсь, так и выгоняют. Беспокойный, сам знаю, а ничего поделать не могу. Такая моя планида…
Потом они сели в трамвай. На конечной остановке сошли. Дядя Вася остановился возле деревянного сарая.
— Погоди тута. — Он приставил пилу к стенке и ушел.
Вскоре вернулся в сопровождении угрюмой женщины в домашнем халате и меховых шлепанцах на босу ногу. Женщина молча оглядела Макара и, достав из кармана халата большую связку ключей и погремев ими, открыла дверь.
— Дрова полутораметровые, — сказала она. — Пилить на пять частей. У меня печка интеллигентная: больших полен не принимает.
— Добавить придется, — торопливо попросил дядя Вася. — Обычно обрабатываем в три распила, а тут получается на каждом полене по лишнему распилу.
— Бог добавит.
— При чем тут бог, мадам. — Дядя Вася глянул на небо, будто хотел проверить, что бог тут действительно ни при чем. — Не для бога пилим. Надо прибавить, мадам.
Обращение «мадам», видимо, подействовало на нее.
— По двугривенному на кубометр, — уступила она просьбе дяди Васи.
— И, пожалуйста, аванс.
— Не имею привычки.
— Снижается производительность труда.
— Уж так и быть, как старому знакомому, но только два рубля. А то налижетесь — и поминай как звали! Знаю я вас… — Женщина достала большой бумажник и, порывшись в нем, извлекла две аккуратно сложенные рублевки. — Держите. — Она сунула деньги в руку дяде Васе и ушла, неестественно покачивая бедрами.
Дядя Вася выругался ей вслед.
— У, язви ее!.. И бог не покарает. — И, повернувшись к Макару, умоляюще посмотрел на него. — Не в службу, а в дружбу — слетай. Хоть колбасы купи… Ну, и пива.
— А где тут магазин? — спросил Макар.
— За углом. Против Механического.
— Ладно. — Макар кивнул, взял два рубля и направился к воротам.
В магазине он уплатил в кассу, купил колбасы и две бутылки пива, вышел на улицу.
Возле овощной палатки стояло несколько женщин. Макар решил купить еще пару помидоров или огурчиков. Он подошел к палатке — и замер… Хотелось протереть глаза.
Да нет же! Не может быть! Люська!.. Как она сюда попала? Ведь она мечтала…
Обескураженный Макар, так и не купив ничего, отступил за палатку и ушел.
А Люська даже не заметила Макара. Может быть, и хорошо, что не заметила. Ей так не хотелось, чтобы ее увидел кто-нибудь из знакомых! А тем более Макар. Не станешь же объяснять, что не сама пошла, что райком послал, на прорыв. Да и что объяснять? Оправдываться вроде, будто сделала что-то неблаговидное.
И потом, сегодня она впервые одна в палатке.
Яблоки, помидоры, огурцы, гири, деньги… Лица, руки, сумки, бумажные пакеты… А она одна. И за все в ответе.
Полдня как в тумане.
Обеденный перерыв.
— Как с товаром?
— Хорошо.
— Вы, товарищ Телегина, выбором яблок не увлекайтесь. Все первого сорта. — Нина Львовна