Закон тридцатого. Люська стр. 154
чтобы вам не мешать. — Нина Львовна начала торопливо складывать купюры покрупнее в пачку. — Там разберу.
«Вот оно — жульничество. Деньги заберет, а товар подбросит. И выйдет, что в палатке все как по накладной… Ловко!.. Ну, погодите же!» — Люська стиснула зубы и вся подобралась, будто собиралась вступить врукопашную с врагом. Нина Львовна была опытной и уверенной. За ее спиной стоял Разгуляй со своей книгой приказов. Он имеет власть. Он уже один раз наказал Люську. И все равно… Все равно она не станет их помощницей. Не продаст свою совесть за пару капроновых чулок, и за тысячу пар не продаст!..
— Нет, уж, пожалуйста, Нина Львовна, посчитайте при нас, — решительно заявила Люська.
— Вы что, не верите мне? — фыркнула Нина Львовна.
— Очень даже верю. Но денежки счет любят! А тем более казенные. Каждый ошибиться может.
— Ну, знаете!.. — Нина Львовна важно надулась.
— Я же ошиблась, — спокойно говорила Люська. — У меня же вышла недостача.
— Не сравнивайте, голубушка, меня с собой. — Нина Львовна старалась говорить тихо — кругом люди. — Вы только начинаете, а я, можно сказать, собаку съела на торговле.
— На здоровье, — ласково откликнулась Люська. — А деньги посчитайте, пожалуйста, здесь.
— Ну, ладно… Я посчитаю… — прошипела Нина Львовна и трясущимися от злости руками начала считать деньги.
Люська продолжала взвешивать груши и тут случайно встретилась взглядом с подошедшим к палатке пареньком. Приметила в глазах его озорной огонек. «Все слышал», — подумала Люська.
Но тотчас паренек отвел глаза и сказал громко:
— Гражданочки, извините за беспокойство, нельзя ли без очереди пару яблочков купить? Цемент у нас — в глотке першит спасу нет!
Впереди стоящая в очереди отстранилась:
— Берите, пожалуйста.
Паренек обратился к Гале:
— Свешайте мне пару яблочков покрупнее.
Он взял яблоки и ленивой походочкой направился через улицу. Оба штукатура уселись на край ящика, в котором разводили раствор, и принялись неторопливо есть яблоки.
Нина Львовна сосчитала деньги, буркнула:
— Триста двадцать…
И стала заворачивать деньги в газету.
— Не ошиблись? — деловито спросила Люська.
Нина Львовна сделала вид, что не слышит, демонстративно повернулась к Гале.
— Яблок хватит или еще прислать?
— Хватит пока.
— Хорошо.
Она ушла.
— Зачем ты так? — испуганно сказала Галя, закрывая за нею дверь на крючок. — Она тебе не простит.
— Плевать! Если б я не настояла на своем, я бы сама себе не простила. Ты что, не видишь, что они — шайка!
— Тихо, глупая, — бледнея, прошептала Галя. — Они нас могут…
Люська посмотрела на людей, стоящих в очереди, и через их головы на штукатуров, неторопливо принявшихся замазывать стену. Услышала шум станков в цехах за заводской стеной. В садике сейчас «забивают козла» дружинники Миши. Работают Валерий Сергеевич и его товарищи.
— Ничего они не могут! Легко запугать слабого. Запутать. А я не боюсь! Понимаешь? И ты не бойся. И тогда они ничего не смогут.
— Девушки, хватит шептаться, отпускайте! — крикнули из очереди сердито.
— Извините, — весело откликнулась Люська. — Деньги сдавали.
Через два дня неожиданно в магазин нагрянула ревизия. Разгуляй не явился на работу. Нина Львовна нервничала. То и дело выскакивала на улицу, ныряла в телефонную будку. Настороженно озираясь, набирала номер телефона. Никто не подходил.
В кабинете молча работали два ревизора из торга. Нина Львовна входила в кабинет на цыпочках.
— Товарищ