Заложник №1 стр. 528
намеренно пытается уклониться, однако луч радара четко следовал за ним, и его интенсивность увеличивалась по мере приближения источника излучения. В конце концов, интенсивность излучения увеличилась настолько, что детектор зашкалил. Харди понял, что это означает. Сомнений больше не было, это был авиационный радар, и самолет, на котором он был установлен, был уже совсем близко.
Харди продолжал лететь по прямой, стараясь обдумать сложившуюся ситуацию, но в этот момент Мейсон наклонился к нему и показал на левое боковое стекло. Там, словно материализовавшись из темноты, появился истребитель «Харриер» и завис у них почти на крыле. В этот момент вверху что-то сверкнуло, и они, подняв головы, увидели прямо над собой еще один «Харриер», медленно занимающий позицию прямо по их курсу. Появились еще истребители, которые взяли их в плотное кольцо.
Харди включил радиостанцию и настроил ее на частоту 122,5, на которой обычно велись переговоры между самолетами.
– …вы меня слышите? Повторяю, говорит командир «Харриеров», вызываю ДС-3, который мы окружили. Вы слышите меня? Прием.
Харди взял микрофон.
– Слышу вас хорошо. Прием.
– ДС-3, приступайте к развороту, плавно отворачивайте вправо, мы ложимся на обратный курс в Майами.
– Я ДС-3, отказываюсь выполнить ваши требования, – ответил Харди. – Что у вас за проблема?
– Это не у меня проблема, старина, а у тебя. И называется эта проблема ракета А-9 класса «воздух-воздух». Начинаем разворот через пять секунд.
– Нет, – ответил Харди, посмотрел на Мейсона и пожал плечами.
ФБР каким-то образом удалось обнаружить их, так что не было смысла прикидываться невинными младенцами. Если даже ФБР и не уверено в том, кто они такие, и в том, что на борту самолета находится президент, все равно был только один выход, и у Харди был единственный аргумент заставить истребители пропустить их. Он снова взял микрофон.
– Повторяю, нет. Я полагаю, парни, вы знаете, что за груз у меня на борту, поэтому убирайтесь к чертовой матери. Вы ничего не сможете сделать, чтобы заставить нас вернуться обратно. Что вы будете делать? Сбивать нас своей поганой ракетой? Не смешите меня, у меня от смеха болят суставы. Так что почему бы вам не поберечь деньги налогоплательщиков и не перестать зря жечь топливо? Возвращайтесь домой, мистер.
– ДС-3, говорит командир «Харриеров». Повторяю, медленно поворачивайте…
– Послушай, приятель, – оборвал его Харди. – Я уже ответил тебе, что нет, и вы, черт побери, ничего не сможете с этим поделать. Если хотите, можете следовать за нами, но можешь поспорить на все свои медали, что мы не приземлимся на американской территории. Ну так что?
Харди ждал ответа, но радио молчало. Некоторое время все
было спокойно, но постепенно «Харриеры» стали сжимать кольцо, и крылья истребителей, летящих по бокам, почти касались ДС-3, а от выходящих газов истребителя, летящего впереди, в кабине стало трудно дышать. ДС-3 начало болтать от турбулентного потока воздуха.
Прошла еще одна минута, и радио снова заработало.
– Извините за задержку, мистер Харди, – произнес уже другой голос с легким иностранным акцентом.
Харди вздрогнул при упоминании его имени, он бросил взгляд на Мейсона и нахмурился.
– Как вы могли заметить, я проинструктировал летчиков, чтобы они заняли свои позиции, – продолжил новый голос. – Позвольте мне объяснить вам ситуацию. Вы меня слышите?
– Слышу хорошо.
– Отлично. Меня зовут Дэвид Мельник.