Библиотека

Замечательные чудаки и оригиналы стр. 241

Размер шрифта
-
+
Тема
Гостиный двор», которая долго не сходила с репертуара; второй известен также, помимо театральных пьес, многими учеными переводами с немецкого и других языков.

В старину поэзия и бедность были почти синонимы, и многие такие прислужники или жрецы Аполлона ходили по линиям Гостиного и Апраксина дворов в рубище, в дырявых сапогах, по лавкам, подавая каждому встречному четко написанный акростих в довольно звучных стихах, начальные буквы которого воспроизводили фамилию поэта, а остальные гласили, что автору нужны сапоги и кусок хлеба.

Помимо таких странствующих литераторов, ещё в начале сороковых годов можно было встретить объявление в газетах, что «Т-в жительствует на Выборгской стороне в доме такого-то, что он сочиняет стихотворения на разные случаи, как-то: поздравительные, театральные, погребальные надписи на памятники и пишет различные письма, как амурные, так и деловые».

Долгое время в Москве пользовался большой популярностью прозванный «духовным майором» отставной гусар павловских времен Д-дов, который изобрел себе особого рода занятие - предшествовать все погребальные процессии и присутствовать при всех архиерейских и митрополичьих служениях. На богатых похоронах он всегда шел впереди печального кортежа в отставном гусарском голубом мундире, с напудренными завитками на висках и с косой на спине; на голове его была огромная треугольная шляпа с полуаршинным белым плюмажем.

На митрополичьих служениях он прочищал путь владыке, и во время служения ставил к образам свечи, поправлял лампады и всюду суетился. Когда, бывало, говорили о похоронах, то при этом прибавляли: «да, похороны были богатые, с майором».

Купеческие похороны были особенно приятны для старого гусарского майора, потому что он тут был всегда почетнейшим гостем и угощаем был наславу. Занимаясь таким почтенным занятием, он считал себя почти официальным лицом в городе и, проживая по квартирам, не платил домохозяевам ничего. Нанимая квартиру, он не давал хозяину никакого задатка, но заявлял, что благородное его слово вернее всяких контрактов. И в самом деле, если, зная его привычки, ещё до переезда на квартиру, хозяин просил у него не задерживаться, тот сдерживал слово и съезжал точно в назначенный день. По большей же части дело выходило иначе.

Когда истекал месяц, хозяин являлся к Д-ву с требованием платы за квартиру. Жилец отвечал, что не может теперь отдать. На другой и на третий месяц повторялось то же. Выведенный из терпения хозяин обращался в полицию.

«Да чего же вы хотите?» - спрашивали у него в участке. «Конечно, денег». - «От Д-ова-то? Да он даром живет, это всем известно, и так заведено с испокон века, ведь он духовный майор, у преосвященного состоит. Мы на него и жалобы не принимаем, и

если вы искать станете, то только время потратите. А вы лучше приищите-ка для него приличную квартиру, заплатите за месяц вперед, а там поклонитесь ему и попросите его переехать»… И хозяин, следуя этому благоразумному совету, поклонится павловскому служаке, сделает ему же надлежащее приношение, и перевезет духовного майора к новому домохозяину.

Лет пятьдесят тому назад или немного более проживал и в Петербурге такой же любитель богатых покойников. Это был отставной вице-губернатор Ш-ев. Последний до того обожал усопших, что, узнав от гробовщика, где и кто скончался, брал из дому небольшую подушку и прямо переселялся в квартиру мертвеца. Он его обмывал, читал по нем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.