Замечательные чудаки и оригиналы стр. 53
Известно, что Дашкова отличалась большой скупостью, и если давала деньги, то едва ли иначе, как за проценты. У меня имеется заемная расписка орловской помещицы Кокуриной, по которой была взята крупная сумма денег на проценты от княгини чрез посредство графа Санти, бывшего поверенным в денежных делах Дашковой.
Жерамбо кончил жизнь монахом. Когда русские войска вступили в Париж, многие офицеры, знавшие Жерамбо в Москве, нашли его траппистом [94] под именем отца Жерамбо.
До нашествия Наполеона на Москву проживала там весьма загадочная личность, некто граф Визапур, происхождением араб, черный, как смоль, с характерными чертами негра. Он был очень образованный человек, прекрасно объяснялся по-французски, писал недурно стихи, был принят в высшем обществе, к которому, видимо, и сам принадлежал по воспитанию. Он долго искал себе невесту, пока одна из дочерей одного помещика, бывшего богатого купца-сахароторговца З., не вышла за него [95] .
Этот брак для молодой девушки считали неравным и кто-то сложил по этому случаю стишки:
Нашлась такая дура,
Что не спросясь Амура,
Пошла за Визапура.
От этого брака рождались дети двух цветов - черные и белые; последних тогда называли в Москве «сахарными».
Граф Визапур, благодаря достатку своей жены, широко угощал высокопоставленных москвичей и кормил редкими в те годы хорошими устрицами. Визапур рассылал устрицы даже незнакомым лицам. Князь Долгоруков, известный поэт, бывший владимирский губернатор, рассказывал, что «этого черного человека, по происхождению араба, я никогда не видал в лицо, и он мне совершенно был незнаком, но вдруг получил от него с эстафетой большой пакет и кулечек; я не знал, что подумать о такой странности: в пакете я нашел коротенькое письмо на свое имя в четырех французских стихах и двенадцать самых лучших устриц, и с тех пор по странной случайности:
Которых где при мне за стол ни подадут,
А в памяти моей граф Визапур, как тут».
В записках С.П. Жихарева находим упоминание об этом Визапуре следующее: «В церкви у Димитрия Солунского черномазый Визапур, не знаю - граф или князь, намедни пришел в такой восторг от певчих, что осмелился аплодировать; полицеймейстер Алексеев приказал ему выйти».
Визапур до прихода Наполеона куда-то скрылся из Москвы, но существует известие, что он вскоре был пойман в окрестностях столицы нашими казаками; у него найдены были подозрительные письма и шифрованные депеши, за что он и был расстрелян в поле [96] .
В числе исторических замечательных самодуров в екатерининское время известны были два сибирских губернатора - Д.И. Ч[ичери]н [97] и В.В. На[рышки]н [98] . Первый у сибиряков был известен под именем «батюшки», второй - «шалуна». Д.И. Ч[ичери]н был роста среднего красив лицом, ловок и телосложения крепкого; вспыльчив он был до бесконечности. По крутости характера легко выходил за пределы, но при самоуправстве, которое делало его страшным в народной молве страны, он скоро смягчался, в разговоре любезничал, любил веселое препровождение времени, давал балы, вечера. Обычные народные праздники, как, например, масленицу, Ч[ичери]н праздновал так: в избранный день у губернаторского крыльца стояли народные огромные сани, устланные коврами, с беседками-балдахинами, мягко и богато убранными. Ч[ичери]н c дамами и