Замечательные чудаки и оригиналы стр. 57
этот мех раз пятьдесят продавали. В большие праздники, в именины и т.д., Трещиха запросто угощала у себя купцов, съезжавшихся по этим дням исправников и бурятских тайшей, играла с ними в карты и, понятно, выигрывала, не говоря уже о подносившихся ей подарках и всевозможных припасах, доставлявшихся в этот день в дом губернатора.
У нее был любимец откупщик Кузнецов, тоже замечательная личность, ловко обделывавший свои кабацкие дела. Впоследствии он открыл богатейшие золотые прииски, сделался миллионером, статским советником и украсился орденами [102] . Дочерей своих он отдал за титулованных особ. Мотовство его было, безгранично: он однажды за один визит заплатил доктору 50000 рублей, а в другой раз - 25000 рублей.
При Т[рески]не в Сибири взяточничество доходило до высшей степени. Подарки от разных обществ и частных лиц ему уже некуда было девать, и Трещиха открыла в гостином дворе лавку, где последние и продавались. Он ежегодно отправлял обозы всякого добра на сохранение к своему брату в Москву. Всё, присланное им до 1812 года, сгорело при нашествии французов, но и после этого он продолжал посылать обозы.
С опалой Т[рески]на, по сибирским преданиям, в чиновничьем мире началась паника вроде той, какую описывают древние летописцы перед падением царств. Не появлялось только невидимой руки, которая написала бы на стене его кабинета огненные слова «мене, текел, фарес», но видения вроде этого были.
Так, ему докладывали, что «некошной» (черт) в губернаторском доме давил часового; в полночь отворялись двери, под полом бренчали кандалы; часовой от казначейства видел в губернаторском доме носимую большую свечу с огнем, а другой, стоявший на противной стороне, был осыпан камнями и видел человека в белой рубахе.
Пошли несчастия воочию: советник Кузнецов стал мешаться в уме, бегал по улицам и хотел топиться в Ангаре; другой секретарь его, Белявский [103] , тоже впал в острое помешательство, стал неистовствовать и буянить. Несчастия, казалось, опережали одно другое: пришла из Петербурга весть, что сын губернатора, ещё молодой человек, в азарте и неприличной компании убил бутылкой актрису и находился под судом.
К довершению всего, пришло крайне печальное известие из Верхнеудинска о смерти самой губернаторши. Во время путешествия с двумя любимцами за Байкалом её понесли лошади и убили до смерти. Узнав об этом, Т[рески]н рвал на себе волосы и горько плакал. Замечательно, что все эти горестные события делались известными губернатору по четвергам и почти в один час - невежество и суеверие, видимо, и здесь играли видную роль. Сибирское общество не верило, чтобы кто-нибудь мог поколебать могущество этого человека, который придерживался строго одного только правила: кто не за нас - тот против нас, и преследовал всех ему непокорных. Советника Корсакова за непокорность он выслал из И[ркутско]й губернии и предписал от имени военного генерал-губернатора всем губернаторам не дозволять ему нигде жить дольше трех дней, но в то же время не выпускал за пределы Сибири. Корсаков целых четыре года кружил по Сибири, как легендарный Вечный жид.
Сперанский, сменив Т[рески]на и главных его пособников, насчитал на них взысканий на 2847000 руб. Под суд было отдано более 600 человек. Т[рески]н был лишен чинов.
После своей отставки он, поселившись в Москве, притворился бедняком, водил дочерей в заячьих салопах и «по бедности»