Замечательные чудаки и оригиналы стр. 91
Впрочем, не один этот сын был замешан в этом деле: другие братья тоже принимали в нем участие. Продав отца, Кротков-младший из шалости и от долгов распустил слух о своей смерти и выехал из Петербурга в гробу в свою Симбирскую губернию. Историк и критик Болтин был его пасынком. Отчим заставлял его петь в хорах, составленных из дворовых людей, и утешал себя на веселых и приятельских попойках, тогда как пасынок урывками от пьяных бесед втайне предавался литературе [155] . Чтобы наказать своих сыновей за непочтительность и чтобы они не выжидали корысти ради отцовской смерти, старик Кротков задумал жениться на молодой женщине, бедной дворянке Марфе Яковлевне. Последняя тоже была не без крупных странностей. Она известна была в допожарной Москве под именем Марфы Кроткой; ей принадлежало известное подмосковное село Молоди.
В те же годы, как мы уже сказали, в России никто так не славился своими экономическими талантами, как орловский помещик Спиридон Тимофеевич Мацнев. Он служил секретарем в орловской провинциальной канцелярии, затем вышел в отставку, принялся хозяйничать и в несколько лет нажил и заработал так, что имел более шести тысяч душ и лесную дачу в 18 тысяч десятин. Хозяйство его было почти беспримерное: ему были ведомы все нужды его крестьян, ни один из его крепостных ни за чем не должен был ездить в город, все нужное для себя он находил в экономии своего барина и все от него покупал. Но у Мацнева, по пословице «лег и встал», надзор над всем был самый рачительный. Помещики его называли «хлебною маткою».
Сам он, при всем богатстве, по внешности не отличался ничем от своего мужика. Ходил в лаптях и простом мужицком наряде, ел на деревянных тарелках и деревянными ложками, и больше от скупости морил себя голодом. Самый парадный его выезд в поле был в холстинном халате, облитом масляною краскою, часто без седла, на одном потнике. Нравственности он был невысокой, со всеми ссорился и притеснял соседей. Все его богатство не пошло впрок. Был у него один сын, но и тот при нем умер. После него остался внук, который хотя и женился на богатой аристократке, родной сестре любимца Екатерины II, но из всего своего и женина приданого уберег только имение в 400 душ, на котором, впрочем, долгов было больше, чем оно стоило. Дети его тоже отличались большими причудами.
В екатерининское время приобретать имения и населять их крестьянами между ловкими прожектерами считалось не особенно трудно. Известный купец Фалеев [156] , впоследствии дворянин, любимец и компаньон Потемкина в комерческих делах, до того эксплуатировал свою власть, что даже землю пахивал на рекрутах. Благодаря покровительству своего друга, Фалеев имел силу настолько