Замок стр. 25
воплем бросился на колени. — Позволь мне!
— Нет, — сказал Баген.
— Тогда я! — Эдор взял исповедника за плечо. — Я устал, я способен только на предательство…
— Нет!
— Может быть, достоин я? — вкрадчиво спросил Герт.
— Нет, — вновь произнес Баген. Казалось, он забыл остальные слова.
— Как же это? — пробормотал Хамп дель Райг, пытаясь улыбнуться. — Или ты намекаешь, что лишь сам заслуживаешь такой чести?
— Нет, — ответил Баген. И посмотрел на Олега.
Все посмотрели на Олега.
Олег словно видел себя их глазами.
Печальное зрелище. Уставший, побитый, все еще в крови, щуплый, запутавшийся… В глазах снова появились слезы. Себя было жалко!
Намек Багена поняли. В камере было тихо, как после взрыва. Олег чувствовал напряжение, с которым Баген проводил гипноз. Все шло к развязке.
И что самое неприятное, Олег все еще не знал, кто же посланник.
Баген произнес:
— Тебе нечего искупать, чужеземец, — тебе незачем жить! Ты достоин вознестись! Прими же Высшее с честью.
Вот тебе и не согрешишь — не покаешься, подумал Олег, собираясь с силами.
— Нам пора. Соберись с мыслями, у тебя есть еще час! — сказал Баген, вставая.
Почти тотчас сверху полился свет. Баген взялся за лестницу:
— Ступайте за мной! Мы должны приготовить костер.
Первым за ним последовал монсеньер.
Олег машинально окликнул Хампа — «Хамп, постой!» — но ответа не дождался. Дель Райг снова поддался внушению.
Конечно, он мог выйти с ними; но он ничего не понимал — и потому ничего не делал. Версий было пять — по числу присутствовавших; и не было ни малейшей уверенности ни в одной из них. А значит, следовало ждать.
Пусть посланник действует сам.
Час пробежал быстро; Олег едва успел отрегулировать организм и подкрепиться несколькими объедками из валявшихся на полу. Кроме того, он наконец сформулировал противоречие: Баген не мог не быть посланником, иначе он начал бы свою исповедь не дожидаясь Олега, и он не мог быть посланником, потому что слишком хорошо известен в здешних местах. Задача не решалась, а это могло означать только одно…
Бросили лестницу; Олег вспрыгнул наверх сам.
Ход из подземелья, извилистый и грязный; о темноте нечего и говорить.
Олег шел за человеком в черных доспехах, державшим вонючий факел.
Они вышли во двор замка; на мощеной площадке в форме угловатой восьмерки был сложен костер. Иного Олег и не ждал. Какая чушь, опять подумалось ему.
На вознесение, казалось, собрался поглазеть весь замок. Латники, прислуга, Отряд. Они стояли, сидели, лежали на теплых камнях двора.
Латник в черном откинул забрало, обменялся взглядами с Багеном, стоявшем тут же, по-прежнему в своих грязных лохмотьях, — и мягко толкнул Олега вперед.
Тут бы мне и сорваться, усмехнулся про себя Олег. Никто б не ушел обиженным…
Он не спеша зашагал вперед, нервно оглянулся и полез на костер. Столба, чтоб привязать, не было. Видимо, Баген был уверен в силе своего гипноза.
Олег еще не знал, что будет делать, когда высокий латник запалил факел. Можно было исчезнуть; можно — действительно вознестись. Можно, при особой глупости, и сгореть.
— Зажигай! — произнес Баген твердо.
Олег посмотрел на толпу; сотни глаз смотрели на него, в них горела тупая гипнотическая вера, смешанная со странной завистью. Все улыбались ему, оставлявшему грешный мир, приказывающему им долго жить во