Занимательная орфография стр. 111
орфографию считал хорошей М. В. Ломоносов? Он хотел, чтобы она не очень удалялась от выговора и чтобы было ясно «произвождение слов». Но как соединить эти разные принципы? Ломоносов не знал. Не было руководящей мысли, которая позволила бы точно решать, что на пользу орфографии и что во вред, что в духе всего нашего письма и что противоречит ему.
Фонемная орфография и есть исполнение желаний Ломоносова.
Следы произвождения слов не закрыты. Мы обозначаем фонемы; значит, позиционные чередования между звуками сняты. Звуки разные, но фонема одна, поэтому и буква одна. Помните, что мы сделали со словом холод и его однокоренными братьями? Какие только звучания не принимает корень! И такой он, и этакий! Меняется в каждом слове! Холод, холодному, холода, холодцу, холодновато… (Угадайте, в каком из этих слов корень-оборотень получил такой облик: [хълаццу́]?)
Но мы отвлекаемся от этих перемен. Морфема предстает в своем устойчивом, фонемном виде. Да, очень ясно видны следы произвождения слов. Видно, что все слова однокоренные.
К произношению близко ли? Как будто далеко ушли мы от произношения. Говорим: [хълъднава́тъ], а пишем холодновато. Говорим [хълацца́], а пишем холодца.
Но произведем опыт. Фамилия у нее была Порожковская и жила она в городе Перетянужске. Дайте прочесть эту фразу вслух десяти, ста, тысяче ваших друзей, — если у вас есть тысяча друзей. И все они произнесут так: [пърашко́фскъйъ] (фамилия), [п ь ир ь ит ь ину́шск] (название города). И фамилия, и город выдуманы. Вся тысяча ваших приятелей не слышали таких слов. Почему же прочли одинаково? Были бы эти слова обычные, вы бы ответили: слышали, как произносятся эти слова, поэтому и сами произнесли, как принято.
Но здесь такой ответ не подойдет. Очевидно, буквенная запись этих слов, по правилам нашей орфографии, достаточно хороша, чтобы вызвать правильное произношение, у всех одинаковое. У всех, конечно, кто владеет литературным (культурным) языком.
Например, буква Ж перед К цли С (ПороЖковская, ПеретянуЖск) всегда читается как [ш]: буква С — достаточно острый сигнал, что Ж произносится как [ш]. Так же и с другими буквами.
Видно, фонемное письмо «не удаляется от выговора».
М. В. Ломоносов был бы доволен нашим письмом. И, как ученый, он, вероятно, был бы рад, что найден принцип этого письма: фонемный.
Проницательный БодуэнКак уже говорилось, фонемную теорию русской орфографии создали Р. И. Аванесов и В. Н. Сидоров.
Однако есть такие прозорливые ученые, которые умеют иногда одной фразой, кратко, сжато, без доказательств, предугадать те взгляды, которые лишь значительно позднее станут предметом развернутой, логически строгой теории. Таким ученым был И. А. Бодуэн де Куртенэ.
В своей книге «Об отношении русского письма к русскому языку» (1912) он писал, что в основе русского письма лежит принцип, «по которому в местах зависимого произношения применяются графемы, заимствованные от мест произношения независимого». Графемы — буквы. Места зависимого произношения — слабые позиции. Места независимого произношения — сильные позиции.
И. А. Бодуэн де Куртенэ умел опережать свое время. Полет его проницательной мысли был направлен в будущее. В нескольких словах он сжал суть еще не созданной в его время фонемной теории письма.
Дмитрий Николаевич Ушаков (1873–1942)
Есть ученые, для которых общение с людьми — важная часть их научной деятельности. Они всегда окружены теми, кто просит их