Библиотека

Занимательная орфография стр. 133

Размер шрифта
-
+
Тема

оно было сложнее нашего, современного. Я постараюсь с помощью воображаемого случая дать представление о нем.

Представьте, что есть такой необыкновенно строгий и (прямо скажем) странный учитель, который…

Вы заметили: буква б имеет разные обличил. В печати строчная буква такая:

4b54eb43f95c1d8564c04d606235738e.png

. А написанная от руки она такая:

036c63f8cf490cec76ba66d654dde9da.png

. Означают эти разные конфигурации одно и то же: фонему <б>.

И вот наш строгий учитель составил два списка: в одном — слова, которые он требовал писать с

38f43d397c7dff50d5e1c0b49cc8bd1f.png

. Например хлеб, барсук, алгебра, собрать, беглый… В другом списке — слова, которые, по его мнению, непременно надо писать с буквой

036c63f8cf490cec76ba66d654dde9da.png

: блин, баран, любить, кубический, обратно… И кто перепутает букву — тому двойка! И кол!

Конечно, случай невероятный. Зачем различать эти две буквы, если они значат одно и то же? Нелепость…

В дореволюционном русском письме были две буквы: е (называлась «есть») и ѣ (называлась «ять»). Буква «ять» обозначала то же, что буква «есть». Но в одних словах надо было писать букву «ять», в других — букву «есть»: хлѣбъ, тѣло, сѣно, пѣна, нѣтъ — пень, отецъ, первый. И много было других традиционных написаний.

Различие между словами с ѣ и с е не мотивировано современным языком. Но в XVII—XVIII вв. оно было осмысленным: эти две буквы обозначали разные звуки и фонемы.

35b69c40be2566b2f776a6f2ee0da08a.png

И таких традиционных, устаревших написаний было много. Они затрудняли обучение письму. В стране, где грамотным было незначительное меньшинство, стало насущной необходимостью облегчить народу путь к письму и чтению. Надо было освободиться от излишнего балласта традиционных орфограмм. Этим занялись ученые.

Роман Федорович Брандт (1853–1920)

57fe9db6e80add465fce4758a42b7a45.png

Ученый в общем представлении — человек солидный, важный, рассудительно-серьезный. Р. Ф. Брандт был прямым опровержением этого мнения. Специалист по сложным вопросам сравнительно-исторического изучения языков, баснописец, жаркий спорщик во время научных дискуссий, мастер точных фонетических наблюдений, журналист, зачинщик шумных общественных кампаний, поэт-переводчик, авторитетный профессор университета, изобретатель новых необычных слов, которые он вставлял в свои научные труды, неуемный агитатор за новое русское письмо… И все это — один и тот же Брандт.

Именно он в начале XX века первый заговорил о том, что нужно упростить, точнее — улучшить русское письмо. И всколыхнул своей проповедью учительскую массу. Почин подхватил Ф. Ф. Фортунатов, в дело была вовлечена Академия наук.

Р. Ф. Брандт выпустил рой брошюр — под острофельетонными, хлесткими названиями — о необходимости убрать из русского письма все, что его отягощало, что делало написания трудными иероглифами.

Вначале Брандт был сторонником «письма по звукам», он защищал фонетический принцип в орфографии. Но в ходе дискуссии он менял взгляды и в конце концов близко подошел к защите фонемных принципов в орфографии. Он писал: нужно письмо, «передающее составные части слов в их наиболее чистом, независимом виде». То есть — в сильной позиции.

Хорошо, что Брандт дожил до той поры, когда дело, зачинщиком которого он был, воплотилось в жизнь.

Филипп Федорович Фортунатов (1848–1914)

aff69611b34741018b8b2512cbe7ab37.png

Из всех русских лингвистов XIX — начала XX века Фортунатов пользовался наибольшей славой. Его учениками были многие знаменитые европейские лингвисты.

Занимался он сложными вопросами восстановления древнейших эпох в развитии языка — тех эпох, когда еще не было письма. Никаких документальных данных о языке таких эпох не оставалось. Но наука умеет восстанавливать эти утраченные языки в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.