Занимательная орфография стр. 141
«есть». Но в одних словах надо было писать букву «ять», в других — букву «есть»: хлѣбъ, тѣло, сѣно, пѣна, нѣтъ — пень, отецъ, первый. И много было других традиционных написаний.
Различие между словами с ѣ и с е не мотивировано современным языком. Но в XVII—XVIII вв. оно было осмысленным: эти две буквы обозначали разные звуки и фонемы.
И таких традиционных, устаревших написаний было много. Они затрудняли обучение письму. В стране, где грамотным было незначительное меньшинство, стало насущной необходимостью облегчить народу путь к письму и чтению. Надо было освободиться от излишнего балласта традиционных орфограмм. Этим занялись ученые.
Роман Федорович Брандт (1853–1920)
Ученый в общем представлении — человек солидный, важный, рассудительно-серьезный. Р. Ф. Брандт был прямым опровержением этого мнения. Специалист по сложным вопросам сравнительно-исторического изучения языков, баснописец, жаркий спорщик во время научных дискуссий, мастер точных фонетических наблюдений, журналист, зачинщик шумных общественных кампаний, поэт-переводчик, авторитетный профессор университета, изобретатель новых необычных слов, которые он вставлял в свои научные труды, неуемный агитатор за новое русское письмо… И все это — один и тот же Брандт.
Именно он в начале XX века первый заговорил о том, что нужно упростить, точнее — улучшить русское письмо. И всколыхнул своей проповедью учительскую массу. Почин подхватил Ф. Ф. Фортунатов, в дело была вовлечена Академия наук.
Р. Ф. Брандт выпустил рой брошюр — под острофельетонными, хлесткими названиями — о необходимости убрать из русского письма все, что его отягощало, что делало написания трудными иероглифами.
Вначале Брандт был сторонником «письма по звукам», он защищал фонетический принцип в орфографии. Но в ходе дискуссии он менял взгляды и в конце концов близко подошел к защите фонемных принципов в орфографии. Он писал: нужно письмо, «передающее составные части слов в их наиболее чистом, независимом виде». То есть — в сильной позиции.
Хорошо, что Брандт дожил до той поры, когда дело, зачинщиком которого он был, воплотилось в жизнь.
Филипп Федорович Фортунатов (1848–1914)
Из всех русских лингвистов XIX — начала XX века Фортунатов пользовался наибольшей славой. Его учениками были многие знаменитые европейские лингвисты.
Занимался он сложными вопросами восстановления древнейших эпох в развитии языка — тех эпох, когда еще не было письма. Никаких документальных данных о языке таких эпох не оставалось. Но наука умеет восстанавливать эти утраченные языки в их главнейших чертах. Для этого надо использовать строгие принципы лингвистического сравнительно-исторического метода. Сам этот метод приучил Фортунатова мыслить строго и точно. Он знал, что нельзя, изучая одну эпоху в истории языка, привносить в нее черты, особенности другой эпохи. Получится бессмысленная путаница. Но именно такую путаницу и представляло русское письмо! Современность в нем была загромождена остатками, пережитками прежних эпох. Например, той же буквой «ять».
Фортунатова возмущало, что в средних школах той поры на уроках настоящему состоянию русского языка приписывались черты, давно уже отжившие свой век. Об этом он говорил учителям на их съезде в 1904 году.
Фортунатову было ясно: многие трудности русского письма вызваны тем, что из него не изгнаны устаревшие написания. Традиционные. Не оправданные современным состоянием языка. Когда-то они отражали живое строение слов, но язык изменился — а письмо по-прежнему сшито по мерке XVII—XVIII веков.
Ф. Ф. Фортунатов возглавил Орфографическую комиссию Академии наук, которая должна была подготовить реформу нашего