Занимательная орфография стр. 157
— Если в глаголе — тогда с удовольствием.
— Нет, в существительном.
— Ничем вам не могу помочь.
Дверь захлопнулась.
Какая это была буква? И как понять: в глаголе ей можно, а в существительном — не хочет?
Кажется, чего лучше: один звук передается одной буквой, сочетание двух звуков — сочетанием двух букв. Вот так:
[к у к у р у́ з а]
К У К У Р У З А
Долгое время считали, что это недостаток русского письма: буквы не прямо передают звуковую, точнее, фонемную суть нашего языка. Письмо сеет заблуждения, порождает иллюзии. Даны буквосочетания: TA и ТЯ. Различие — в согласных, а буквы сочиняют, будто оно в гласных.
Н. Ф. Яковлев первый понял, что «непрямая» передача фонем средствами русского письма — не порок, а достоинство.
Он вывел формулу построения алфавита. Формулу наиболее удобного алфавита. Чтобы для каждого языка строить наиболее удобное письмо.
Суть его открытия можно попросту изложить так: если есть две группы знаков, то можно, слегка увеличив одну группу, сильно сократить другую. Формула Н. Ф. Яковлева показывает, когда это выгодно.
В 20-х, в 30-х годах стали создаваться письменности для народов Советского Союза. Большинство их не имело своего письма. «Стали создаваться» — это легко сказать, не сами же собой они появились! Их создавали ученые, общественные деятели, учителя — просветители народов! И шла напряженная борьба. Выдвигались разные идеи, предложения. Опять стали раздаваться голоса: каждому звуку — особую букву.
Здесь-то и оказалось, что ученый Яковлев в то же время и мудрый, терпеливый просветитель: он доказывал, что можно, следуя его формуле, создавать наиболее совершенные письменности. И сторонники иных мнений соглашались с ним, убежденные его доводами.
Особенно большую роль сыграла формула Яковлева в 30-е годы, когда письменности стали создаваться на основе русской азбуки. Русское-то письмо полностью отвечает формуле Яковлева. Сама формула как раз и строилась на основе русского письма.
Что же, механически применять эту формулу к разным языкам? Нет, нужно понимать их своеобразие. Сама формула этого требует. Каждый язык имеет свою, особую систему фонем. И формулу к нему надо применять с толком, после исследований. Такую работу и проделали советские ученые. Первым среди них был Н. Ф. Яковлев, тончайший знаток многих языков.
ОдинокиеНекоторые звуки живут парами:
[д] — [д ь ],
[з] — [з ь ].
Твердый и мягкий звук вместе — пара; они всем друг на друга похожи, и только одна у них разница: один — твердый, другой — мягкий…
А есть звуки-одиночки, без пары. Например, согласный <ч> — бобыль, он всегда мягкий, твердой пары ему нет. И в транскрипции он должен обозначаться так: [ч—].
Какие же звуки одиноки?
[ч ь ] — всегда мягкий,
[ш̅ ь ] — всегда мягкий (на письме изображается буквой щ),
[ж] — всегда твердый,
[ш] — всегда твердый.
У первых мягкость, у последних твердость — неразличительный признак. Не надо различать [ч ь ] и [ч] по мягкости-твердости. Твердого [ч] нет.
Сказано — нет у нас мягкого [ш], а как же: сидишь, молчишь, удишь? Пишется мягкий знак, но мягкости согласному [ш] он не прибавляет. Нет ее. Хорошо рифмуются, точно совпадают: сидишь — камыш, мышь — крепыш… Звуки в конце одинаковы. Здесь мягкий знак — грамматический советник. Не более.
У меня пропала собака. Я написал объявление о