Запертый 2 стр. 40
снова закрывались. Мы, пожалуй – чистильщики – единственные, кто наведывался сюда регулярно, чтобы проверить вентиляцию и туалеты. И я даже знал, где находится личный сортир Босуэлла – он наверняка занял кабинет управляющего залом.
Двери были распахнуты, вокруг них изогнулась вырезанная из раскрашенной конвеерной ленты праздничная арка, изображающая красные и серые воздушные шары. По полу тянулась красная резиновая дорожка. После празднования, фальшивые воздушные шары и «ковровая дорожка» будут вымыты, сложены и убраны на склад, чтобы впоследствии служить еще много-много раз. Да выглядит дешево – но одновременно это прекрасная демонстрация сурверского духа, отрицающего потакание бездумной расточительности и ненужной роскоши. Мы сурверы. И мы прекрасно умеем играть в дешево, сердито и вечно. Это одна из наших любимых игр, что никогда не приедается.
Большой зал был полон празднично одетого народу. Раз уж бесплатно угощают – чего бы и не зайти, верно?
Это позволило мне остаться незамеченным среди колышущейся массы и спокойно войти внутри. Там я ненадолго растерялся, приткнувшись у стенки среди жующей массы и некоторое время оглядываясь. Определив источник съестных благ – три составленных стола в центре зала – добрался туда и ухватил пару завернутых в плотную шершавую бумагу рыбных бутербродов. Обертка служила и салфеткой, а после использования отправлялась в большой бак у входа – а оттуда на переработку. Бумагу мы производили сами и из производимого нами же сырья – чем патриархи безмерно гордились. Отходя от стола, я едва не столкнулся с Сержем Бугровым. Поспешно подавшись назад, он отвел взгляд и буркнул:
- Привет, Амос.
- Привет – кивнул я, в то время как в затылке снова запульсировала фантомная боль, породившая всплеск злобы и желание ударить.
Я шагнул прочь, считая диалог исчерпанным, но он, обогнув смеющуюся парочку в праздничных колпаках, догнал меня, потянулся рукой к плечу, но вовремя опомнился и, отдернув лапу, забубнил:
- Слушай, Амос… ты меня прости. Говорю же – я не такой. И вот, глянь сюда – он постучал себя по нагрудному карману зеленой рубашки, где помимо зеленой корочки партийного билета красовалась длинная красная полоса, обозначающая, что сурвер в чем-то сильно накосячил и сейчас находится на общественно полезных работах – Я отрабатываю! Тружусь в зооуголке каждый день – убираю за кошками и собаками, за канарейками и попугаями чищу, ежиков и дикобраза развлекаю. В общем… я не плохой человек, Амос. Просто в тот день так вот все воедино сошлось – проблемы в семье, на работе…
Я криво усмехнулся:
- И тут я навстречу…
- Да… ты просто попался под горячую руку, понимаешь.
Наклонившись к нему, я показал глазами на узнаваемого всеми одного из помощников Смотрящего, важного пузана с короткой стрижкой:
- А встреться тебе вот он в том коридоре и пошли тебя нахрен – ты бы пнул его в лицо, Серж?
Глянув на серьезного чиновника, Бугров опустил лицо и промолчал. Кивнув, я запихал бутерброд в рот целиком, пару раз жеванул и прочавкал, стараясь не терять вкусные крошки:
- Давай ты не знаешь меня, а я не знаю тебя?
- Давай – с облегчением вздохнул он и отступил, утонув в толкучке.
А я сцапал со стола еще один бутер и, обходя пахнущих алкогольным