Библиотека

Записки диверсанта стр. 417

Размер шрифта
-
+
Тема

пустым придорожным лесом.

Пограничная застава… в тылу врага

Часа через два, воротившись к Перге, мы свернули на юго–запад и поехали вдоль Уборти к Собычину, где размещался штаб П. П. Вершигоры. Кальницкий с нами не поехал, у него имелись дела под Юрловом и Белокоровичами, приходилось руководствоваться картой. На шестом километре пути раздался негромкий хлопок, и машину повело влево. Володин затормозил, вышел на дорогу, почесал в затылке:

— Придется менять скат, товарищи!

Пока он возился возле левого переднего колеса, вышли из леса два парнишки лет шестнадцати–семнадцати. Из‑под облезлых шапок ушанок — длинные, давно не стриженные льняные волосы, жидкие ватнички стянуты немецкими ремнями с металлическими пряжками, с готическими надписями «Готт мит унс». Ребята подтвердили, что едем мы правильно, спросили, не Буйного ли ищем.

— А вы откуда его знаете?

— Мы‑то?!

И парнишки наперебой пустились рассказывать, как почти год назад, в марте, кто‑то свалил недалеко от Олевска под откос два железнодорожных фашистских состава, а потом появился в их деревне партизанский отряд, а в нем командир и комиссар — пограничники, и среди бойцов много пограничников, а комиссар речь говорил, сказал, что это они два эшелона взорвали и что теперь все время будут рвать, а уйти — никуда не уйдут, а снова будет вроде погранзаставы. И еще сказал, чтобы люди от немцев не скрывали, если те спрашивать станут, какой отряд здесь действует, кто в нем командир, сколько людей, как вооружены и куда ушли. Мол, советские партизаны детками и матками прикрываться не станут. И еще сказал, чтобы к ним на заставу по всем вопросам обращались, чтобы всех туда направляли, хотя бы полицейских переодетых: партизаны разберутся…

— И комиссар действительно сказал, где будет стоять застава? — не поверил я.

— А сказал! В Перге. Да там она и стояла.

Володин сменил скат, мы попрощались с ребятами и двинулись дальше, но странный рассказ их не выходил из головы.

Ехали медленно: Володин опасался повредить еще один скат. Дорога свернула в лес. Лапы елей под тяжестью снега опустились до наста, тонкие березки то тут, то там сгибало дугой. Миновали чащобу, когда до Собычина оставалось, по нашим подсчетам, не более семи километров. И вдруг…

— Остановите машину! — приказал я Володину. Мотор перешел на тихое урчание, мы распахнули дверцы. Так и есть: слух не подвел: со стороны Собычина доносились глухие разрывы снарядов и мин.

Проехав еще три километра, снова остановились. На этот раз редкая артиллерийская стрельба и минометы слышались совершенно отчетливо, резко. А тут еще отрывистые пулеметные и автоматные очереди. И теперь определенно в самом Собычине, в расположении штаба Вершигоры. Мы не знали, что и подумать. Неужели бой?

— Конные! — крикнул Валуйкин.

Верно из сероватой мглы, затягивающей собычинскую дорогу, вытемнились, с каждой минутой обретая более четкие контуры, трое всадников. За ними — санная колонна. В бинокль я разглядел на шапках всадников кумачовые полосы. Свои!

Вышли на дорогу. Конные оказались походным охранением обоза с ранеными из Ровенского соединения партизан, которое возглавляли И. Ф. Федоров и Л. Е. Кизя.

— Что за стрельба в Собычине? — спросил кавалеристов Кравчук.

— Это‑то? — Старший из всадников оглянулся. — Так ковпаковцы к рейду ж готовятся, оружие проверяют.

Он произнес эту

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.