Записки старого когитатора стр. 172
вид тем, что удастся использовать там?
— Примерно так, Тер, — развёл руками Максимус. — Совсем всё неважно, миссия, например, сворачивается.
— Понятно. Давайте так, дамы и господа, — с ощущением пустоты в нутре и кола в заднице выдал я. — Итак, я принимаю решение Конклава Ордена. НО! На два десятка лет, не более! За этот срок я постараюсь привести ситуацию к норме. И всё!
— Но так не делается!
— И чё? — ехидно засветился я. — Поймите, коллеги, мне это в варп не сдалось! Я даже в Крепостях не появляюсь, последние десять лет не прекращая расследования в Темпестус.
— Дюжину лет, Тер.
— Пусть дюжину лет. Я понимаю, что кризис и что НАДО. Но становиться представителем Ордена на остаток жизни — слуга покорный. И мне нужна информация. Масса информации, от вас, коллеги.
— Для того мы и здесь, Терентий. А два десятка лет — вы правы. Либо текущий кризис будет погашен, либо надо… не буду говорить, — поморщился знакомый лысый Лорд из Ордо Сенаторум.
Не стал он говорить правильно: если не угомонить нерезиновских, то это — гражданская война. Такое вслух и вправду лучше не произносить.
И… месяц я торчал на Булаве. А вся орда лордья клевала меня в мозг, в смысле сдавала пароли и явки, давала общее представление и прочее подобное. Спать я просто перестал, совсем и вообще, чего они не знали — Кристина, да и… были у меня дела.
Потому что, пусть ситуация понятная и закономерная, но у меня были планы. Личного характера, да и с аколитами разобраться надо было.
Личные планы у меня были таковы: милостью обезьянусов (кстати, племянник, после мыслеобмена, меня покинул, отмыслеэмоционировав: «было весело, но бывай, Терёха», — выдал это примат и свалил на своей ежевике) у меня, а если уж совсем точно, у тела Терёхи, в Геллефирианском секторе имеются тысячи детей. Чистая генетика, вроде как, но…
Чувствовал я некоторую ответственность. Но я — Инквизитор. И вопрос с детьми сложный и этически противоречивый.
В общем, возникла у меня настоятельная потребность сделать послание-наставление. И насчёт света и ветра, оперировать которым они смогут. И насчёт путей в жизни и вообще.
Не всем, далеко не всем. Только достигшим, УЖЕ достигшим в своей жизни чего-то стоящего. Но вот им — надо. Правда, варианты «как» — были не вполне понятны, хотя решились довольно просто: я начал воздействовать на старый, ещё доеретических времён, когитатор светом и ветром. Тот самый, что мы прихватили с Кристиной с готового к подрыву торговца. Возится я с ним начал, чтоб не пропадал, ну и чтоб было, на чём тренироваться. Как-то я не думал, что смогу создать нужный функционал сразу, а думал, что сломаю антиквариат в варп в процессе тренировки.
А антиквариат взял, да и не сломался в варп. Более того, сотворил я такую хрень, что сам не понял до конца, что сотворил.
— Оно имеет со мной связь, — констатировал я. — и почти живое, блин!
— Одностороннюю, судя по всему, Терентий, — уточнила Кристина. — И со мной тоже, немножко.
— Сотворил, блин, — хмыкнул я. — Ну да ладно, вполне себе применимый артефакт. Отправлю им, с записями, наставлениями.
— А кто будет давать к нему допуск, Терентий?
— Он сам, — постучал я по ржавому боку когитатора, украшенному выведенной светом