Жар ледяной страсти стр. 5
рассматривал рисунки, разложенные на его столе. Его дизайнеры предложили ему образцы бутылок для выпуска линейки эксклюзивной текилы.
Он поднял голову и с удивлением посмотрел на свою всегда такую сдержанную помощницу, которая поспешно кинулась в другой конец кабинета и схватила пульт от телевизора.
– Вы просили сообщать, когда кто-нибудь из ваших клиентов появится в новостях. Нам только что позвонили: на всех каналах транслируют новости с Карлой Нардоцци.
Хавьер застыл.
За всю его жизнь только два имени лишали его дара речи и вызывали безудержную ярость. Первые три десятка лет одним из них было имя его отца. А на следующий день после того, как
Хавьеру исполнилось тридцать лет, список пополнила Карла Нардоцци.
Три года прошло после маленькой интрижки с Карлой, которая все еще торчала у него меж ребер, словно отточенный кинжал. Хавьер презирал себя за слабость, но не мог оставить их связь в прошлом, и ему никак не удавалось забыть Карлу.
– Шеннон, ты можешь быть свободна, – выдавил он и посмотрел на экран.
Хавьер не узнавал здание, перед которым толпились журналисты, но проезжающие мимо них машины скорой помощи заставили его подойти ближе к телевизору.
«Состояние мисс Нардоцци перестало быть критическим и оценивается как серьезное, но ее жизни больше ничего не угрожает. Она вышла из искусственной комы и начала понемногу приходить в себя в самом лучшем медицинском центре Рима».
«Кратко о произошедшем. Карла Нардоцци была доставлена самолетом в Рим из поместья ее отца и тренировочной базы в Тоскане после падения во время тренировки. Из неподтвержденных источников известно, что тренер чемпионки мира по фигурному катанию Тайсон Блэквелл вызван на допрос по поводу случившегося…»
– Шеннон! – Хавьер швырнул пульт.
Дверь в его кабинет тут же отворилась.
– Да, сэр?
– Передайте моему пилоту, чтобы подготовил самолет. Мы вылетаем в Рим. Немедленно.
– Да, конечно.
Хавьер достал телефон и набрал номер, который знал наизусть, хотя в последнее время его отношения с Драко Анджелисом были больше деловыми, чем дружескими.
Он стиснул зубы и поднес трубку к уху.
– Ты уже слышал новости, – послышался в трубке густой бас.
– Когда это произошло и почему мне не доложили немедленно? – коротко бросил Хавьер.
– Остынь, дружище. На меня столько всего свалилось, – ответил Драко.
– Послушай, ты должен информировать меня первого, когда дело касается Карлы Нардоцци.
– Согласен, – после короткой паузы заметил Анджелис. – Я собирался позвонить тебе, но ты меня опередил.
– Ради нашего делового сотрудничества я поверю тебе.
– Сантино, ты ничего от меня не скрываешь?
Хавьер взял себя в руки, пытаясь утихомирить переполнявшие его эмоции. Это только бизнес. Ничего больше.
– Только то, что я вложил несколько миллионов долларов в твоего клиента, и скоро мне придется выложить еще несколько. Ты считаешь, я должен был узнать о случившемся от журналистов? Мне не нравится быть застигнутым врасплох.
– Я все понял, – спокойно ответил Драко.
– Когда это случилось? – резко спросил Хавьер.
– Вчера.
– А искусственная кома? – не отставал он.
– Врачи ввели ее в кому всего на одну ночь, пока не убедились, что нет повреждения головного мозга. Карла пришла в себя, и медики дают самые оптимистические прогнозы.
– У меня вылет через час. И я буду тебе весьма признателен за более частые и подробные отчеты о ее состоянии.
– Ты летишь в