Жаркий Август. Книга Первая стр. 233
к позвоночнику, между лопатками.
– Тимур, ты чего? – удивленно спросила она, пытаясь развернуться, но он не дал, удерживая одной рукой, показал вторую ладонь Лазареву.
Вся в крови.
Никита несколько секунд не отрываясь, смотрел на багровые разводы, потом с шумом втянул воздух в легкие и вскочил на ноги.
Васька все-таки вырвалась из рук Тимура и в недоумении обернулась к ним лицом:
– Вы чего… – голос задрожал и оборвался, когда увидела руку Тимура. Вскинула на него испуганный взгляд, отчаянно ищущий поддержки, а он лишь смог выдавить из себя хриплое:
– Вась, ты только не волнуйся. Хорошо все будет.
Никита молча подхватил ее на руки и быстрым шагом понес в комнату:
– Пойдем, посмотрим, что у тебя там.
Тимур остался в гостиной, не зная чем себя занять. Взгляд наткнулся на диван, на то место где она сидела, прижимаясь спиной к обивке. Там тоже было красное пятно.
– Надо убрать, – рассеяно подумал он и отправился за тряпками в кладовку, хотя мыслями был совсем в другом месте.
Сколько не прислушивался, не мог уловить ни звука из Васькиной комнаты. Утешала только одна мысль, что если бы что-то пошло совсем не так, Лазарев дал бы знать. А так, если тишина, значит, пока все в норме.
Как зомби сидел перед телевизором, пытаясь
понять, что там показывают, но бесполезно. Пестрое пятно и какие-то непонятные звуки, не доходящие до мозга. Просто сторонний шум, непонятный фон. Прошло уже полтора часа с того момента, как Никита унес Ваську в комнату, когда внезапно раздался громкий окрик:
– Тимур, сюда иди, живо! – интонация заставила сердце сделать стремительный кульбит в груди и сжаться от нехороших предчувствий, которые все это время удавалось держать в узде.
За долю секунды оказался у ее двери, распахнул, и замер не в силах пошевелиться, от раскинувшейся перед ним картины.
Василиса лежала на кровати лицом вниз. Не добровольно. В таком положении ее удерживал Никита, сердито приговаривая:
– Чу, уймись!
Спина в крови, белая майка Никиты тоже вся в крови.
– Что замер?! – рявкнул на него Лазарев, – иди, держи. У нее жар, в бреду мечется!
– Как держать?
– Да как хочешь! Здоровенный, справишься. Не давай ей дергаться, ребра эти, будь они неладны, ходуном ходят, почти не держаться! Живей давай! Не тупи!
Тимур перехватил Васькины руки и, недолго думая, придавил своей массой ее ноги, на давая сдвинуться ни на сантиметр.
Лазарев торопливо вытер руки полотенцем и схватился за телефон:
– Сергей Геннадьевич! У нас тут какой-то пи**ец твориться! Корсет почти не держится, кровищи немерено! У нее жар, в полубессознательном состоянии мечется. Я не знаю, что делать! – сбивчиво прокричал Ник в трубку, – да спокоен я, бл*, как седой старец! Мы ее тут держим, чтобы в бреду не свернула себе все ребра! Хорошо, ждем!
Раздраженно швырнул телефон на стол:
– Бригада выезжает, скоро будут, – отрешенно сообщил он, – посиди с ней, мне надо срочно покурить, а то самого уже трясет.
Тимур кивнул, после чего Никита отрывистым шагом вылетел из комнаты.
Против воли глаза опускались на ее спину. Лазарев стянул с нее балахон, и теперь взору открывалась ужасная картина. Бледная, худая до невозможности спина, окольцованная металлическими равнодушно поблескивающими ребрами. В местах, где они наживую крепились к телу –