Зарубежная повесть стр. 44
сохнет… — тихо ответила она, покачав головой.
— Может, дать попить?
— Да ничего.
— Не стесняйтесь. Я ведь с вами сделал такое не потому, что питаю какую-то особую злобу именно к вам. Вы сами должны понять, что это было необходимо с точки зрения стратегии. И вот теперь они как будто уступили…
— Мужчинам раз в неделю выдают водку и табак.
— Выдают?.. — Большая муха, которой кажется, что она летит, когда на самом деле она бьется головой о стекло… Научное название Muscina stabulans… Почти не видящие глаза, которые воспринимают предметы по частям… Даже не стараясь скрыть растерянность, он спросил: — Но зачем же так затрудняться ради нас?! Разве не лучше дать людям возможность самим покупать, что им нужно?
— Работа очень тяжелая, и много ее — ни для чего другого не остается времени… Да и деревне выгодно: часть расходов берет на себя Лига.
Если так, все это означало не соглашение, а совсем наоборот — рекомендацию капитулировать!.. Да нет, пожалуй, еще хуже. Может быть, он уже превратился в колесико, одно из тех, что приводят в движение повседневную жизнь, и в качестве такового внесен во все списки?
— Да, мне бы еще хотелось для верности спросить. Я первый, с которым вот такое случилось здесь?
— Нет. Что ни говори, а рук-то
ведь не хватает… И люди, у которых хозяйство, и бедняки — все, кто может работать, один за другим уходят из деревни… Нищая деревушка — песок один…
— Ну так как же… — Даже голос его приобрел защитную окраску — под цвет песка. — Кроме меня, есть еще кто-нибудь, кого вы поймали?
— Да, это было в прошлом году, в начале осени… Открыточник…
— Открыточник?
— Ну да, агент одной компании, которая выпускает открытки для туристов, приехал в гости к здешнему руководителю кооператива… Чудесный пейзаж, говорит, только разрекламировать для городских жителей…
— И его поймали?
— Как раз в одном доме в нашем же ряду не хватало рабочих рук…
— И что же дальше?
— Да вроде, сразу же и умер… Нет, он с самого начала не очень крепкий был… А тут еще, как назло, время тайфунов, вот и перетрудился…
— Чего ж он сразу не сбежал?
Женщина не ответила. Так все ясно, что и отвечать нечего. Не убежал потому, что не смог убежать… Дело, конечно, только в этом.
— А кроме него?
— Да… в самом начале года был здесь студент, он, кажется, продавал книги.
— Коробейник, что ли?
— Какие-то тонюсенькие книжечки, всего по десять иен. В них против кого-то было написано…
— Студент — участник движения за возвращение на родину… Его тоже поймали?
— Он и сейчас, наверно, живет в третьем от нас доме.
— И веревочная лестница тоже убрана?
— Молодежь никак у нас не приживается… Что же поделаешь, в городе платят лучше, да и кино и рестораны каждый день открыты…
— Но ведь не может быть, чтобы ни одному человеку еще не удалось убежать отсюда?
— Почему же, был один молодой парень, которого сбили с пути дружки, и он убежал в город… Кого-то он там ножом пырнул — даже в газетах об этом писали… Срок ему дали, а после сюда обратно вернули, живет, наверно, спокойно под родительским кровом…
— Не об этом я спрашиваю! Я спрашиваю о тех,