Библиотека

Зарубежный детектив 1970 выпуск 2 стр. 57

Размер шрифта
-
+
Тема

Куницки вертит в руках часы с браслетом из фальшивого золота. Вокруг настолько тихо, что даже слышно, как они тикают.

— Дешевка. Сто марок, не больше… — отзывается Куницки. — И вы ему поверили?

— Нет.

— Благоразумно… В коридорчике нет следов крови. Я осмотрел достаточно внимательно. А куртку Фрича надевал кто-то другой. Только не Бакула. Он бы в нее не влез. Но дочери Фрича она пришлась бы впору.

— Или пани Ласак.

— Или Ласак, — соглашается Куницки.

3

 Аполония Ласак стоит на коленях у своей кровати и молится. Черный силуэт на белом фоне покрывала. Перед небольшой иконой Ченстоховской божьей матери горит лампада красного стекла. Рама иконы потрескалась, засижена мухами, за нее заткнуты бумажные образочки святых и какие-то карточки. Пахнет сухим аиром и накрахмаленным бельем. Аполония Ласак читает литанию. Сухими, бескровными губами выговаривает магические формулы, смысла которых не понимает. Медленно поворачивает голову, смотрит сквозь меня, словно я соткан из воздуха, а ее губы не переставая шепчут слова молитвы. Я стою, прислонившись к двери, стараясь не шевелиться, чтобы не нарушить молитвенного экстаза пани Ласак. А она листает пожелтевшие страницы молитвенника, между которыми заложены засушенные цветы, освященные в костеле.

— Опять вы?.. — Она прерывает молитву, но не оглядывается. Знает, что я здесь, что я жду. Медленно закрывает маленькую книжечку, целует ее черную обложну, крестится, склоняет голову до самого пола. — Чего вы хотите? — Она все еще стоит на коленях, спиной ко мне, словно не имея сил встать. Я не вижу ее лица, но знаю наверняка, что она ждет ответа, плотно сощурив веки.

— Я хочу задать вам только один вопрос.

— Задавайте.

— боюсь, однако, что получится два вопроса.

— Задавайте.

— Как был одет пан доктор Бакула, когда он собрал вас всех и сообщил, что немец умер?

Женщина молчит.

— Вы можете вспомнить?

— Да.

— То есть?

— На нем было… Он был одет как всегда.

— Хорошо. А Герман?

Женщина молчит.

— Прошу вас припомнить.

— Вырядился в черный костюм. Прямо как на похороны.

— Благодарю вас и прошу меня извинить.

Я выхожу на цыпочках, хотя она этого и не видит. Все еще стоит на коленях, опустив голову на белое покрывало с бахромой, которым застлано ее старосветское ложе. Однако… Бакула был в обычной одежде, тогда как Герман переоделся. Почему? Возможно, просто ожидал визита Арнима фон Кольбатца.

Картина колбацкой драмы в моем сознании постепенно вырисовывается все отчетливей, детали становятся ярче, выразительней. Только замысел «авторов» этой картины я пока не могу понять. Еще не вижу смысла этого преступления, побуждений, которыми руководствовался убийца или убийцы.

Как можно тише притворяю за собой дверь.

— Послушайте…

На мои ноги падает луч света. Оборачиваюсь. В дверях возникает черный силуэт.

— Я вам хочу кое-что сказать.

Пани Ласак протягивает ко мне свою сухую руку, и в этом жесте чувствуются тревога и нерешительность.

— Слушаю.

— Тут не буду. Войдите.

Она прикрывает за собой дверь и опирается о стену. Стоит в той же позе, что и я несколько минут назад. Тяжело дышит, глаза закрыты. Видимо, принимает какое-то решение, смысл которого мне пока не ясен. Я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.