Библиотека

Застава стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

и немного смущен. Не будь разница в их возрасте так велика, я бы предположил, что когда-то у него с Эйжел был роман.

Девушка с интересом осмотрела меня и что-то спросила. Именно «что-то» — звучало это немного похоже на французский или итальянский (по мелодичности), но слова как-то иначе, очень четко делились между собой... и были при этом совершенно непонятны.

— Если можно, то говори по-русски, — попросил Старик. — Новенький он, совсем языков не знает.

— Сюдовольствием! — похоже, Эйжел даже обрадовалась. — Я льюблю новьеньких!

Паровоз коротко, но явно недовольно гуднул. Эйжел махнула рукой и что-то приказала кому-то, мне невидимому.

Бронированный лист со скрипом сдвинулся вбок, открывая проход на платформу. Эйжел пинком откинула вниз железную лесенку, к которой Старик подтолкнул меня, а потом уже забрался следом сам. Поезд рывком тронулся прежде, чем он поднялся на платформу.

Эйжел протянула мне руку, помогая подняться на платформу, потом мягко, но убедительно оттолкнула в сторону и принялась помогать подняться Старику. Паровоз загудел еще раз, продолжая набирать ход.

Я взялся за толстую рукоять, приваренную изнутри к бронещиту, и огляделся.

Это и впрямь была обычная железнодорожная платформа с невысокими, в полметра, бортами. Изнутри на ней стояли двухметровой высоты стальные щиты, выкрашенные облупившейся от времени серой краской и закрепленные в каких-то специальных пазах и с упорами изнутри платформы. Упоры заканчивались роликами, так что щиты достаточно легко сдвигались друг относительно друга. Получалось мобильное и в то же время довольно надежное заграждение. Часть щитов была глухая, в большинстве имелись амбразуры, закрытые изнутри вращающимися на петле пластинами. В некоторые амбразуры были вставлены пулеметы — действительно напоминающие максим, только без привычных по старым фильмам колесных тележек. Но в большинстве, к моему удивлению, торчали какие-то заглушки — снаружи заканчивающиеся дулом, но оружием никак не являющиеся.

— Бьютофория! — радостно объяснила Эйжел, поймав мой взгляд. И, повернувшись к Старику, сообщила: — Он хорьёшенький!

— Но-но, не приставай к парню, — погрозил ей пальцем Старик. — А ты поосторожнее, Ударник, Эйжел — известная нимфоманка, у нее хобби — коллекционировать любовников из иных миров.

Эйжел весело засмеялась, ничуть не шокированная такой характеристикой.

— Тьолько по обьщьему интерьесу, Старик!

И игриво ткнула его рукой в грудь. Все интереснее и интереснее...

Из охранников, сидевших и стоящих на платформе, Эйжел была единственной женщиной. Всего их было человек десять, все молодые, не старше меня, — причем трое мужиков носили юбки до колен, вроде шотландских килтов, только рисунок был не клетчатый, а из разноцветных полос, идущих сверху вниз. Остальные, включая и Эйжел, были в просторных штанах, но тоже с затейливыми полосами, почти у всех повторялся один узор — серая полоса, черная и красная. На поясах у всех были полуоткрытые кобуры, из которых торчали рукояти каких-то очень серьезных пистолетов, здоровенных, будто старинный маузер, причем рукояти тоже покрывал полосатый рисунок.

— Это какой-то клановый узор? — спросил я Старика.

— О, да! — оживилась Эйжел. — Ты умный! Нашь клань — Тай-Клёус. Мы рабьотаем... — она пощелкала пальцами, подбирая слово. — Рабьотаем найёмниками. Это отьхожьий промисел!

— Отхожий промысел, — повторил Старик. — Горные кланы. Местность у них суровая, молодежи часто нечем заняться. Наниматься на постоянную работу им не велят

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.