Застрявший в «Возрождении» стр. 2
В качестве препятствий выступают резкие перепады рельефа и многочисленные стены со сторожевыми башнями.
А в центре этого гигантского комплекса возвышается стометровая статуя, которую по слухам возводят уже несколько поколений. Изображает она местного правителя — святого лорда Феникса со сквозной нумерацией, так что его лицо по понятным причинам всё ещё не доделано. К слову, у действующего лидера Святой Нации порядковый номер — шестьдесят третий.
Я тут на особом счету из-за механического протеза, так что рано или поздно костёр ждёт и меня. Технологии у фанатиков считаются происками местного дьявола Нарко, и находятся под строжайшим запретом. Если раньше я считал тех же мятежников отсталыми везде, где только можно, то сейчас выяснилось, что они ещё продвинутые ребята. Есть и более дремучие аборигены.
Здесь уже в полной мере ощущалось то самое дремучее Средневековье, что тормозило прогресс на Земле добрую тысячу лет. Никакого электричества, комфорта и гигиены. Особенно это касалось нас, рабов. Умываться приходилось собственным потом, а дабы по нам не скакали блохи, всех брили наголо, включая женщин. Увы, когда меня притащили сюда с мешком на голове, пришлось расстаться не только со свободой, но и с собственной шевелюрой.
Наше героическое противостояние крупному отряду окранитов продлилось всего несколько минут. И то, благодаря тому, что те пожелали взять
пленных. Поэтому рыцари вместе с оруженосцами бились не мечами, а железными палками. Меня почти сразу отправили в глубокий нокаут, так что я понятия не имел, кто ещё смог пережить то злополучное утро. В себя пришёл уже на чьём-то плече, связанный по рукам и ногам. Во рту оказался кляп, а на голове — плотный мешок, который завязывался у горла.
Тащили меня несколько дней, пока отряд не прибыл в один из опорных пунктов Святой Нации. Уже там я вновь обзавёлся рабским ошейником с цепями и уже своим ходом отправился на главную стройплощадку страны. Затычку для рта вынули, а вот головной убор оставили на месте. Так что я так и не смог разглядеть, кто брёл рядом. Говорить не разрешалось, а за посторонний звук могли крепко врезать. Судя по доносившимся звукам, толпа шагала немаленькая. Тащили нас за цепочку, словно скот, но спотыкались мы редко. Дорога под ногами оказалась на удивление ровной, иногда и вовсе напоминая пресловутую брусчатку.
И вот спустя неделю я оказался в «Возрождении». Примерно так переводится название этого средневекового концлагеря. Правила здесь простые до безобразия — работай, пока не сдохнешь. Благо, занятий тут в избытке. Прежде всего — это многочисленные каменоломни, где добывается строительный материал или ценные руды. Лучшая порода идёт на статую, всё остальное отправляют вглубь страны. Ещё здесь перерабатывают остатки прежней цивилизации, в основном — всякий ржавый лом.
Всего по моим прикидкам в комплексе заключено около десяти тысяч невольников, называемых «очернёнными», так что работ по обслуживанию этой оравы предостаточно. Чистка выгребных ям, уборка мусора и в том числе — трупов. Про технику безопасности здесь и слыхом не слыхивали, поэтому не проходит и дня, чтобы никто не убился. Обвалы, срывания с неогороженного серпантина, да и надзиратели могут просто забить раба до смерти от нечего делать. Хорошо, что их тут всего пара сотен. А вот военных гораздо больше — настоящий гарнизон, который