Затерянные в Эльдорадо стр. 170
возились под нависающей скалой. За пять сотен лет, прошедших со сно-событий, речушка хорошо вгрызлась под ее основание, и теперь там образовалась естественная ниша. В нее и пытались утрамбовать бандиты какие-то ящики. Впихнув очередной, они пошлепали через ручей к лагерю.
Наверное, галлюциноген, которым меня опоил Эндрю, был особенно забористым. Потому что с такого расстояния я четко разглядела лицо призрачного Матхотопа. Оно не было суровым или озабоченным, каким я видела его обычно во снах. Он был весел, практически счастлив, и даже несмотря на пластинку в носу я видела, как он хитро улыбался, будто замыслил какую-то каверзу.
В следующую секунду он занес свой посох, задержал его в воздухе, словно наслаждаясь моментом, и обрушил его вниз. Никогда я не видела, как бьет молния. Не вообще, в небе, а куда-то конкретно. Воздух пронзил похожий на голограмму ветвистый росчерк, впечатываясь темно-синим следом в сетчатку. По всем законам физики молния должна была ударить в скалу. Или в ручей. Но она ударила в ящики. Со взрывчаткой. Как выяснилось. Потому что за ударом последовал взрыв. Огонь, черный дым… и медленно оседающая скала вместе со стоящими на ней людьми. Кроме висящего
в небе полупрозрачного Матхотопа.
То ли направление ветра изменилось, то ли воображение сыграло со мной злую шутку, но я услышала вопли. Брай дернул меня к себе, впечатывая лицом в грудь и осторожно, чтобы не потревожить раненное плечо, прижимая к себе двумя руками. Позади слышался грохот падающих камней, сквозь который мне чудился хохот жреца. Маньяк, да он просто маньяк! Пятьсот лет ждать, чтобы уничтожить тунху и крест, память о своих соперниках!
Так!
Я что, всерьез это сейчас?
Матхотоп, Апони, Шиай, брат Августин – всё это плод моего излишне живого воображения художника. Призрак – последствие галлюциногена. Или наркотика. Что там мне подсыпал коварный Эндрю?
Я вывернулась из теплого кольца рук Брайана и обернулась. Пыль еще стояла столбом над местом, ранее возвышавшимся над долиной. Никаких призраков в небе не было. Тяжелая капля дождя упала прямо мне на нос. Брай быстро вынул из своего рюкзака дождевик и накинул на меня. Ливень обрушился чуть раньше, чем он сам успел спрятаться под плащом. Под пологом леса его разрушительная сила была не столь заметна, а над долиной вода лилась, казалось, сплошным водопадом. Чудом оставшиеся в живых бандиты забивались в свои палатки.
Мы молчали.
А что тут сказать?
– Нужно будет вызвать спасателей, – произнес наконец Брайан неуверенно.
Мы оба прекрасно понимали, что спасать некого. Но я кивнула. Нужно. Только связь пропала. Наверное, от молнии пострадала не только скала.
Уэйд приобнял меня.
Я смотрела на долину, и словно в кино, на картину ливня в долине накладывался другой кадр. С другим ливнем. Под которым отсюда навсегда уходила беременная от жреца Апони.
Беременная…
Кхм.
– Брайан, скажи, пожалуйста, а вот… у тебя в номере… Не сочти меня слишком подозрительной… Но, в общем, ты предохранялся?
Последовавшая пауза меня не порадовала.
– Родится мальчик, назовем Матхотопом, – флегматично заявил… этот… этот…
Я развернулась и со всей силы врезала ему кулаком по плечу. Он ойкнул. Небо разразилось довольным хохотом грома. С очень знакомыми интонациями.
– Ну я же не специально, – изобразил Брай жалобное выражение на лице.
– Еще бы