Завещание сталкера стр. 124
дождался момента, когда один из них заметит его и встретится с ним глазами.
Макс стоял, будто каменная статуя, с опущенным вниз автоматом, развернувшись в сторону «летающего дома». Голова его была несколько запрокинута, и Крюк не видел его лица, но прекрасно знал, что с ним в этот момент происходит. Он бросился к Максу, хотя прекрасно понимал, что время уже упущено. Иммунитет человека к пси-атаке намного выше, чем у неразумных тварей Зоны, поэтому, для того чтобы сделать из человека зомби, контроллеру недостаточно нащупать его ментальную сущность, необходим контакт глаза в глаза. И если разорвать этот контакт до того,
как псионик подавит волю человека к сопротивлению, процесс превращения личности в куклу можно прервать.
– Серый, он в летающем доме! – заорал Крюк, сбивая Макса с ног.
Тело старателя будто одеревенело, и Крюку стоило немалых усилий повалить его на землю. Глаза его закатились, лицо свело судорогой, а мышцы крупно дрожали; из рассказов старателей Крюк знал, что его желудок вот-вот выплеснет наружу свое содержимое, а через три-четыре минуты после этого изменения в сознании человека примут необратимый характер.
Разрыв зрительной связи затруднил работу контроллера, но все же он уже успел плотно посадить Макса на свою телепатическую волну. Крюк положил рядом с головой старателя артефакт «верблюжья колючка», который хоть и совсем немного, но повышал сопротивляемость к пси-воздействию.
Теперь, чтобы спасти товарища и не дать твари довести начатое до конца, надо было либо убить контроллера, либо заставить его добровольно отпустить попавшего на крючок старателя. Но на все про все оставалось не больше четырех-пяти минут. Это еще хорошо, что силы контроллера были распылены на удержание двух десятков мутантов, находившихся в ментальном плену.
Плюсом в этой ситуации было лишь то, что контроллер и не думал прятаться. Он вполне вольготно чувствовал себя, расположившись на одной из лестниц между двумя исчезнувшими этажами «летающего замка», его взгляд легко проникал сквозь опрозраченные выбросом стены.
Серый понял весь ужас ситуации в тот момент, когда Крюк уже свалил товарища на землю. Чуть позже пришло понимание того, что медлить нельзя, нужно действовать.
В первое мгновение Серый даже не понял, почему трусливый псионик спокойно стоит на виду у стрелков, но уже через секунду пули со свистом ударились о невидимую стену и ушли куда-то в сторону. Серый вычислил и нащупал очередью проем окна, и пули стали попадать внутрь здания, но причинить вреда мутанту не могли. Контроллер занял такую позицию, что между ним и старателями оставались невидимые стена и бетон лестничного пролета, попасть в него с этой позиции не представлялось возможным.
Когда в рожке у Серого закончились патроны, его поддержал огнем Крюк, но, как и ожидалось, безрезультатно. Ничего, кроме дыма и сотрясения воздуха, они добиться не смогли. Тогда Серый попытался попасть в окно гранатой из подствольника, но она рикошетом отскочила от стены и взорвалась, не причинив мутанту никакого вреда.
Положение складывалось критическое. Макс корчился в судорогах, через несколько минут его мозг должен был превратиться в студень, а сам он – в еще одного мутанта Зоны. В тридцати метрах по обе стороны коридора пляшут в нетерпении два десятка голодных и злобных тварей, готовых сорвать с тебя шкуру живьем. А главный герой оперы –