Завет Кольца стр. 147
вы проклятый убийца! — еле выдавил он.
Хольм резко засмеялся и тяжело, с размаху ударил его ногой в грудь. Раскелла опрокинуло на спину, грудную клетку пронзила жестокая боль, перед глазами медленно поплыло что-то огромное и темное; он чувствовал, что сознание покидает его. Злобно хмыкнув, Хольм отвернулся от него и прицелился в Гарбо.
Внезапно что-то белое и длинное, просвистев над поляной, расщепило приклад винтовки и выбило оружие из рук Хольма. Он вскрикнул, отпрянул назад и огляделся вокруг расширенными от испуга глазами. На одно краткое мгновение он замер на месте, словно окаменев, затем с проклятиями выхватил из чехла мачете и сделал несколько шагов назад. Широко расставив ноги и подняв оружие, он стоял, ожидая нападения.
Вторая стрела, просвистев над поляной, ударила в лезвие ножа и раздробила его. Хольм зарычал — такие глухие, грохочущие звуки не могли родиться в человеческом горле. Он отшвырнул в сторону бесполезную рукоятку ножа, затравленно оглянулся по сторонам и, пятясь, начал отходить к ближайшему краю леса.
Вновь пропели луки. Две длинные гибкие стрелы понеслись к Хольму и, скрестив траектории, с глухими всхлипами вонзились перед ним в землю. Хольм вскрикнул, повернулся спиной к поляне и несколькими стремительными бросками скрылся в лесу.
Раскелл с трудом приподнялся, упираясь руками в землю. В глазах его все еще плыли цветные круги. В какой-то момент перед его взором мгновенным видением предстали всадники — высокие, серебристо блистающие, в белых и красных одеждах, вооруженные мечами и луками, восседающие на великолепных белых скакунах, — и приглушенные переливы звуков, напоминавшие конское ржанье, наполнили лес.
Но затем видение исчезло так же быстро, как и появилось. Лес был тих, ни единого звука не указывало на присутствие Хольма или эльфийских воинов.
Раскелл прижал руку к мучительно болевшим ребрам. У него появилось сильное головокружение. Прислонившись к дереву, он переждал приступ дурноты и, когда стало полегче, побрел, пошатываясь, к озерцу в центре прогалины.
Гарбо сидел на корточках там, где упал. Лицо его было серым, на нем застыла гримаса боли; темное пятно на плече увеличилось. Но если что-то и можно было прочесть в его глазах, то не упрек или ненависть, а скорее печаль.
Раскелл хотел было наклониться и осмотреть рану, но Гарбо мягко отстранил его руку и покачал головой.
— Оставь, друг Раскелл, — дрожащим голосом сказал он. — Мне уже лучше.
— Ты ранен, — возразил Раскелл.
— Не так серьезно, как ты, друг Раскелл, — Гарбо медленно поднялся, подошел к озерцу, зачерпнул пригоршню воды, выпил. — Моя рана заживет, друг Раскелл. Не беспокойся за меня.
Раскелл молча смотрел на тролля. Гарбо улыбнулся.
— Я рад, что ты не выстрелил, — сказал он. — Очень рад. Я не ошибся в тебе. — Он указал на озерцо. — Промой свои раны. Эта вода обладает целебной силой.
Раскелл нерешительно наклонился.
— А Хольм… — начал он, но, встретившись взглядом с Гарбо, тут же осекся.
— Не думай о нем, — тихо сказал хоббит. — Ты сделал то, что было в твоих силах. Ты ни в чем не виноват.
— Они убьют его, да? — спросил Раскелл.
Гарбо печально кивнул:
— Да. Он заслужил это. И знал, какое наказание его ждет. Он сам накликал свою судьбу. Ты сожалеешь?
Раскелл мгновение подумал и затем кивнул:
— Он тоже был человек. Несмотря ни на что.
— Человек? —