Завет Кольца стр. 82
этом оба не чувствовали себя принадлежащими ни к одному из этих народов. То, что у них не было определенных корней и родины, заставило их стать сторонними наблюдателями не только здесь, на Ай’Боне, но и в жизни. Оба точно не знали, что, собственно говоря, ищут, и это общее скрепляло их больше, чем что-либо еще. Каждый день они проводили вместе. Красота Ай’Бона и присутствие Шилены делали сносным вынужденное заключение Айлона.
Он знал, что тринадцать, вопреки расхожему мнению, число, обладающее сильным положительным воздействием. Но тринадцатый день пребывания на Ай’Боне окончательно перечеркнул его планы когда-нибудь покинуть остров, потому что в этот день умер Мьяллнир.
Состояние его ухудшалось изо дня в день, но Айлон до последнего цеплялся за надежду, что гриф все-таки выздоровеет. Айлону стало стыдно, что он думал только о последствиях этой смерти для себя лично, а не об этом удивительном существе. Шилена, напротив, и не думала отдавать дань общему горю. В этот день она еще резче и сильнее осыпала упреками Харлина. Казалось, ее гнев безграничен, его нельзя было усмирить. В конце концов Айлон был вынужден почти силой увести ее подальше от Харлина.
Ее гнев тут же остыл, она вдруг обвила руками шею Айлона и расплакалась у него на груди.
Он крепко обнял ее и ждал, когда слезы утихнут. Буря чувств захлестнула его. С Шиленой происходило то же самое. Когда она наконец оторвалась от него, в глазах ее появился огонь, которого он раньше не видел.
— Пойдем, — сказала она и взяла его за руку. В ее покоях они сбросили одежды и опустились на ложе. Шилена не была первой женщиной у Айлона, но никогда раньше он не испытывал подобной страсти. Она так тесно обвивала его, что казалась утопающей, хватающейся за соломинку.
Они еще долго лежали рядом, молча погрузившись в свои мысли. Шилена первой прервала молчание.
— Нам нужно уходить отсюда, — сказала она. — Я сойду с ума, если останусь на Ай’Боне и буду наблюдать за тем, что станет с моим народом.
Айлон грустно взглянул на нее:
— Я тоже хочу выбраться отсюда. Но ты сама говорила, что только Мьяллнир мог помочь нам.
— Может быть, есть и другие возможности, — пробормотала она.
После довольно долгого молчания она изложила ему свой план.
— Это самый идиотский план, о котором я когда-либо слышал, — выговорил в конце концов Айлон. Однако эти слова были сказаны главным образом для того, чтобы скрыть нервозность и страх.
Они снова вернулись в подземный грот со священными источниками. Две недели назад во время церемонии он был ярко освещен. Сейчас, в колеблющемся свете нескольких факелов, можно было что-нибудь разглядеть лишь на расстоянии двух шагов; дальше их свет поглощала черная скальная порода. Они стали карабкаться по скале, отполированной водой в течение миллионов лет. Ноги скользили, каждый шаг мог стать последним. Они продвигались вперед крайне медленно. Внизу раскрывало свою черную пасть озеро. Айлон хорошо помнил о том, что сказал ему Харлин: что происходит с тем, кто, не имея определенной духовной чистоты, погружается в озеро.
— К сожалению, у нас нет выбора, — угадав его мысли, сказала Шилена.
— Тем не менее план просто сумасшедший, — ответил Айлон. — Мне в голову приходит тысяча причин, по которым его невозможно осуществить.