Библиотека

Завет Кольца стр. 98

Размер шрифта
-
+
Тема

вот теперь Лодаст отблагодарил его тем, что перед алтарем обнажил меч. Любой другой священник сразу выставил бы нарушителя за порог храма, однако Дьёфар решил не нагнетать напряжения.

— Если из черного яйца появится черный дракон, то речь может идти только о покровителе воинов, — громко заявил Лодаст. — Черный цвет — это цвет смерти, а наши мечи…

— Ерунда! — на редкость единогласно воскликнули Фонтинааль и Ура. Они обменялись быстрыми взглядами. — Разве воины всегда не подчеркивали, что их покровитель — красный дракон? Разве красный цвет — это не цвет крови? Откуда такая внезапная перемена мнения?

Прежде чем капитан ответил, вперед протиснулся Витоде, представитель гномов. Он встал, широко расставив ноги, уперев руки в бока, и вызывающе посмотрел на человека, который был почти вдвое выше него ростом.

— Как все прекрасно знают, драконы связаны больше с нами, чем с людьми. — Его раскатистый бас прозвучал подобно барабанному бою в джунглях Гауланоара. — Черный цвет — это цвет гномов: в наших пещерах и штольнях всегда темно. Разве Верховный дракон откладывал яйца не в пещере, то есть не на нашей территории? И разве он не закрыл ворота, чтобы жрец Дракона не смог перенести черное яйцо в храм? Нигде в мире среди людей не живет так много гномов, как здесь, в Руннтеруме. Поэтому я утверждаю, что Верховный дракон хочет, чтобы черный дракон был покровителем гномов!

Ропот толпы становился сильнее. Дьёфар видел, что губы капитана Лодаста превратились в тонкую полоску, а рука крепче сжала меч. Ура и Фонтинааль снова обменялись взглядами. На лице короля Гаурока появилось озабоченное выражение. Он в растерянности теребил бороду и взглядом искал помощи у Дьёфара.

Молодой жрец почувствовал нарастающий конфликт. Его огорчало, что появление Верховного дракона, которое должно было служить поводом для радости и вызывать глубокую благодарность, на самом деле породило разногласия и зависть среди населения, которое до сих пор жило в единстве и мире. Руннтеруму выпала редкая честь; она ни в коем случае не должна быть запачкана мелочными спорами.

«Может быть, Верховный дракон подвергает каждую страну, которую он удостаивает посещением, такому испытанию? — промелькнуло у него в голове. — Может быть, только немногие выдерживают его? Вылупятся ли из яиц драконы, если мы упадем в его глазах? И не будем ли мы замалчивать тогда свой позор, чтобы о нем не узнал весь мир?»

Он быстро оглянулся.

Король Гаурок поглаживал бороду и старался сохранять достоинство. Ура и Фонтинааль продолжали переглядываться. Лодаст держал свой меч направленным на Витоде. На лице Мутеля было самодовольное выражение, как будто он знал ответы на все вопросы. Кробер, купчиха, энергично протискивалась через толпу к алтарю, готовясь отстаивать права своих товарищей.

— Ты должен что-нибудь предпринять, — шепнула Ладия.

Дьёфар вздрогнул. Когда он стал жрецом Дракона, то сразу осознал взятую на себя ответственность; но он не рассчитывал, что когда-нибудь должен будет воспользоваться властью, которую эта должность теоретически предоставляла. На самом деле священники обычно занимали подчиненное положение. То же относилось и к жрецам Дракона. Однако, если на Землю спускалось божество или появлялся Верховный дракон, светские авторитеты отступали перед церковными; считалось, что любая земная власть исходит из руки Божьей. Верховный дракон не был Богом, но приравнивался к нему, так как во времена создания мира, еще до появления людей,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.