Зависть кукушки стр. 123
собой я видела его руку, страшно худую и бледную, и глядя на эту руку, я все ревела и ревела, и извела весь запас бумажных платков, хранящихся у Вити в машине.
…Тетя Женя уже накрыла стол в нашей квартире. Оказывается, Эдька мобилизовал ее еще утром, до нашего отъезда, и она блестяще справилась с поставленной задачей.
Пока мы раздевались и мыли руки, подъехали Верка с Колей, и мы наконец сели за стол, и Эдька со сноровкой профессионала открыл шампанское.
Тетя Женя посидела с нами часок и ушла смотреть сериал, а мы засиделись до вечера. Мы бесконечно говорили, наперебой рассказывали Сергею, что тут происходило без него, а он рассказывал, что происходило с ним.
Наконец, когда за окнами уже совсем стемнело, а языки у всех начали заплетаться, появилась тетя Женя и вырвала из наших рядов Эдьку, которому надо было выспаться перед завтрашним дежурством. Остальные тоже решили расходиться.
Мы еще долго топтались в прихожей, ожидая такси, которое должно было увезти домой Рюминых и Витю Титова. Верка в сотый раз напоминала нам, что Новый год мы встречаем у них, в их новом загородном доме, что тридцать первого, к семи часам все должны быть как штык у мамы с Эдькой, что Коля приедет на своем минивэне и заберет всех.
Наконец приехало такси, наши гости, галдя, вывалились из квартиры и затопали вниз по лестнице, а мы захлопнули за ними дверь, защелкнули замок и наконец остались одни. Тут же, в прихожей, мы обнялись и так крепко прижались друг к другу, что почти превратились в один организм…
Утром я открыла глаза и почувствовала, что, несмотря на вчерашний, переполненный эмоциями и алкоголем день, я отлично себя чувствую и наконец-то выспалась. Я давно уже не спала таким глубоким сном, когда «нырнул и вынырнул», без сновидений, с ясной головой.
Сергея рядом не было, я слышала, как он возится на кухне, и оттуда пахло кофе и жареной колбасой.
Вставать не хотелось, и я натянула повыше одеяло, намереваясь еще немножко подремать, но не тут-то было!
– Подъем, подъем, завтрак готов! – В комнате зажегся свет, Сергей наклонился надо мной и потянул за нос. Я мычала, не открывая глаз, и пряталась под одеяло. Тогда он решительно сдернул одеяло, взвалил меня на плечо и, не слушая моих верещаний, отнес на кухню и сгрузил на мое обычное место у стола.
– Ну ты чего, даже одеться не дал! – ныла я, притворяясь возмущенной.
– Тебе холодно? – забеспокоился Сергей.
Мне не было холодно, местечко мое было у батареи, от которой шло ровное тепло. Но хотелось еще поныть.
– Не могу же я завтракать в ночной рубашке! – недовольно воскликнула я.
– Почему-у? – Сережка удивился так преувеличенно искренне, что я поняла – прикалывается. – Славная такая рубашечка, коротенькая такая, с этими… с хрюшами!
– С рюшами! – притворно возмутилась я. – С рю-ша-ми!
Сергей улыбался от уха до уха, доставал из шкафчиков кружки, ложки, вилки, накрывал на стол и посматривал на меня так, что я даже начала краснеть.
– Дай хоть умоюсь! – опять начала ныть я. – Сам-то вон и умылся и побрился!
– Ну зачем тебе бриться, – продолжал веселиться Сергей. – Ты и так вон какая гладенькая, свеженькая, как…
– Огурчик! – подсказала я.
– Нет, не огурчик, как