Завистливое смирение стр. 12
пыль с неё сдувать грешно. Оттуда и глядит потребитель на огромные глаза, огромные сисяндры, инфантильное поведение и мотивацию уровня «моча ударила в голову». В волшебном мире Фиола дури, конечно, хватает с избытком, но если смотреть на существующий порядок вещей в головах моих нормальных спутниц, то с логикой и мотивацией у них всё в полном порядке. Будущее Саяки чуть не уничтожили сменой класса, от того она и строит новое. Тами всю жизнь обманывали и держали в нищете — гномка хочет стать богатой. Матильда… ну тут всё сложнее с её-то не слишком здоровыми вкусами и планами, но суть та же: ради их
исполнения она с нами и бегает, не желая другой жизни.
Решив, что хватит думать о всяких-разных, я капитанским произволом занялся инвентаризацией уворованного, награбленного или взятого с бою имущества, от количества которого Веритас сейчас жрал ману как не в себя. Основным активом являлись доспехи и оружие почитателей Ауми, сплошь высокоуровневые, блестящие и классные. Сперва я тлел надеждой найти что-нибудь ценное лично для себя в этом дорогостоящем барахле, но она быстро погасла — на всех шмотках были требования к верующим, да и качества эти комплекты были недостаточного в отличие от моих вещей, требовавших уже привязки кровью. Запаски, что и говорить. Зато много, особенно ювелирки. Любят верующие увешиваться золотишком…
Несколько реликвий, имеющих отношение к самой Ауми, зловещей блин «богине-пирату добра и света», сдохли в божественном плане по причине присутствия поблизости вредного меня, но остались высококачественными художественными изделиями из дорогих материалов. Ничего, пепельницы из них получатся княжеские! Хотя, вот этот горшок и на императорский ночной потянет. В общем, на очень кругленькую сумму у нас тут всего, включая даже небольшую библиотеку. Содержание книг в ней полная фигня, а вот переплеты из золота, платины, да еще и украшенные драгоценными камнями, заставляли Тами испытывать разновекторные острые эмоции — от восторга до возмущения нормального наемницы здорового человека (гнома) по поводу излишней траты средств на фигню. Кстати, насчет фигни…
— У меня есть идея, — пробормотал я, выползая из трюма с приличных размеров щитом, — Нужна доброволица.
Рыжую гномку из добровольцев, еще не знающих о своем почетном звании, я исключил. Слишком сильная, не годится. Матильда поначалу мне казалась прикольным выбором, но внушала определенные сомнения как личность организованная. А вот Саяка да, Саяка — это хорошо.
— Ком цу мир лепешка бара, — поманил я к себе пальцем великую мудрицу, отчаянно зевающую на палубе. Та, очень кстати для задумываемого, была одета в легкую ночнушку, обзываемую выпендрежным словом «пеньюар», а еще была расслаблена, доверчива и благорасположена. То, что надо.
— Ой, — вяло отреагировала сонная девушка, вцепляясь в врученный ей мной щит, — А за…
— Тсс…, - приложил я ей палец к губам, а затем снова вернулся к обматыванию ведьминой осиной талии веревочным канатом, призванным как следует закрепить на ней защитное оборудование, — Сейчас всё будет ясно.
— А чего это вы тут делаете? — выбралась на корму сонно-любопытная Тами к деловитому мне и заинтригованно-встревоженной госпоже Такамацури.
— Да проверяю кое-что, — небрежно сказал я, выкидывая заполошно взвизгнувшую ведьму за борт.
— Гм, — Тами ошарашенно почесала затылок, — Мач, я тебя не осуждаю, но щит-то за что? Он же дорогой был…
— Аааабырвбырвлбыврл! — донеслось из-за кормы, — Памабырвырвыл…