Заводная девушка стр. 336
жизнью. Но детство давно закончилось. Он взрослый человек и вдобавок король. Он решает сам.
– О каких других делах?
– О стишках, которые меня высмеивают и порочат. Об этих отвратительных «забрасываниях удочек». Они огорчают меня и принижают мою репутацию. Эти стишки становятся все более опасными. – (Людовик молча смотрел на нее.) – Мы оба знаем, кто стоит за этими стишками и кто настраивает двор против меня.
– У тебя нет доказательств.
– Нет, поскольку он умен и у него имеются сообщники. Но это уже не имеет значения. Я хочу, чтобы вы немедленно удалили его со двора.
У Людовика напрягся подбородок.
– Не могу. У меня нет оснований.
– Дорогой, вы же король. Вы можете делать все, что пожелаете. И я прошу вас удалить Ришелье.
– Но он мне нужен как советник и как друг.
«Тебе нужно, чтобы я не была твоим врагом», – подумала Жанна и слегка улыбнулась:
– Я много думала об этом и о своей роли. О том, как она изменится.
– Изменится? Ты что же, хочешь покинуть двор?
– Ни в коем случае! Я хочу остаться здесь в качестве вашего друга и советницы.
– Моего друга, – повторил Людовик, сделав упор на последнее слово.
– Mon ami, я знаю ваши желания. Я уже не могу исполнять их так, как прежде. Но я могу найти других: моложе, красивее и податливее.
Она заранее это обдумала, тщательно и всесторонне. Конечно, затея была отвратительной, но лучше так, чем предоставить Людовику самому искать себе любовниц и нарываться на неподходящих, корыстных, а то и опасных особ.
Он хотел что-то сказать, но Жанна приложила палец к его губам:
– У меня появится больше сил, чтобы заниматься тем, в чем мне нет равных, – заботой о ваших интересах. Сегодня я это уже доказала. В наших отношениях наступит новая стадия, самая важная из всех.
Помолчав, Людовик кивнул, понимая, что Жанна не только предлагала, но и предостерегала его. Она улыбнулась. Какой же глупой она была прежде, полагая потворствование желаниям короля и превращение себя в его послушную игрушку единственным способом сохранить свое положение при дворе!
– Как видите, вы можете прекрасно обойтись без Ришелье. Я вполне его заменю.
– Любовь моя, ты думаешь, стоит мне удалить Ришелье, и его власть и влияние тут же испарятся. Увы, это не так. Уж лучше оставить его в Версале, где мы можем приглядывать за ним.
В словах Людовика была своя правда, но Жанна слишком ненавидела Ришелье и хотела, чтобы этот человек исчез с ее горизонта.
– В таком случае прошу вас ясно и недвусмысленно ему заявить: если он и дальше будет распространять слухи обо мне, то лишится своего положения, а возможно, и головы. Я больше не позволю обливать себя грязью ни ему, ни любому из его приспешников.
– А ты успела продумать это со всех сторон, – усмехнулся Людовик.
– Неужели вы ожидали меньшего? Разве моя роль не в том, чтобы и дальше бросать вам вызов? Чтобы и дальше вас защищать?
Он протянул руку, чтобы погладить Жанну по щеке. На мгновение в ней вспыхнула прежняя любовь, некогда сильная и лучезарная, а ныне превратившаяся в болезненное недоверие.
– Жанна, мне повезло с такой фавориткой, как ты.
– Вашим другом, Людовик. Советницей, – сказала она, беря его за руки.
– И ты