Завтра война стр. 270
ней от той зашуганной, печальной девчонки, которая пожелала нам с Иссой «большого счастья» возле фонтана с непристойно мужественными борцами! И признаюсь: в своем новом качестве Риши Ар нравилась мне больше.
— … Но умных много, а благородных — мало. Поэтому только с тобой я хочу поделиться своим страхом. Примешь?
В Конкордии это считается высшим пилотажем вежливости: спрашивать разрешения перед тем, как нагрузить по самые уши негативными эмоциями. Очень правильный обычай, надо и у нас такой ввести.
— Приму.
— Все дело в Возрожденной Традиции. Как это называем мы. У вас, насколько я знаю, это называется «обратная эволюция».
— Ретроспективная. Впрочем, не в словах дело. О том, что ваш уклад жизни совершенно неприемлем с точки зрения Объединенных Наций, я понял еще на Вэртрагне. Так что не такой я дурак.
— Как раз это понял бы и дурак. — (Ай да Риши! Рубит сплеча!) — Подлинная проблема не в том, что Объединенные Нации не могли с нами ужиться — нам делить нечего. Проблема другая: ваши лидеры боялись, что Объединенные Нации превратятся в новую Конкордию.
— Не понял.
— Это нелегко понять. Вот вопрос, который заботит ваших директоров: если в свое время Традиция возродилась среди колонистов Вэртрагны, если впоследствии что-то похожее случилось на Большом Муроме и Вавилоне, где уверенность, что это не перекинется на другие планеты? На Землю, в конце концов?
У меня волосы на голове зашевелились. Что за мысли — чудные и, пожалуй, действительно страшные?
Храм Огня в Кремле. Эвтаназия для стариков. Собаки на скамье подсудимых. Как-то не очень…
— А почему это должно происходить? — насторожился я. — Что вообще за вопрос такой? Досужие домыслы, как по мне.
— Домыслы? Для тебя, может быть, и домыслы. А для вашего Глобального Агентства Безопасности — номер один в списке смертельных угроз. У меня есть родственники, приближенные к заотарам. А осведомленность заотаров мы, простые смертные, даже не можем себе представить. От своих родственников я знаю, что земляне по закрытым дипломатическим каналам многократно обращались к нам с просьбой позволить исследование феномена ретроспективной эволюции. Вы буквально вымаливали разрешение на проведение широкомасштабных исследований. Но наши власти вам неизменно отказывали. Что легко понять, ведь ваши просьбы были равносильны требованию на установку научной аппаратуры, например, в Храме Гроба Господня. Я правильно говорю?
— Правильно-то правильно… Но что исследовать-то? Что?! Священный огонь? Ваши гены? Вашу физиологию? В мозги-то не посмотришь! Особенно в мозги тех, кто триста лет назад первый раз вместо «здрасьте» завопил «встань на путь солнца»!
— Александр, не надо кощунства. Тогда, в Изначальный Час, у людей на Вэртрагне были массовые видения. Сорока тысячам колонистов в одну и ту же ночь приснился один и тот же сон. Первоучитель, заотар Римуш, за одну неделю заговорил на фарси, которому нигде никогда не учился — если ты знаешь, по происхождению он был армянином из Италии. — Я ожидал, что на лице Риши мелькнет тень улыбки, но, конечно же, ошибся. — И это, и многие другие чудеса были засвидетельствованы учеными с докторскими степенями. Так что, пожалуйста, не надо считать, будто Традиция возродилась из одного «вопля». И не надо думать, что Конкордия — это