Завхоз Вселенной стр. 2
громыхнул пушечный раскат грома.
— А вот что, — повторил Теодорих. — Дело в том, что вот вы часть Вселенной, а я в ней — завхоз. Завхоз по телам. Вот что. А пришел я по следующему делу. Срок аренды вашего тела истекает сегодня в полночь. Так что попрошу освободить занимаемый вами организм по истечению вышеуказанного срока, чтобы не случилось накладки. Вот.
— Ну и как мне его освобождать? — спросил Игорёк.
— Как обычно все это делают. Ничего такого особенного здесь нет. Дело, как говорится, нехитрое.
— Ну, а если не освобожу?
— Будут приняты санкции. Аренда — дело нешуточное. Арендуя тело, вы берёте на себя большие обязательства. Очень большие.
— Так ты это, по душу?
— Не совсем. С душой я дел не имею. Повторяю: я — завхоз по телам. Я за порядком с телами слежу. В вашем арендном договоре обозначено — до полуночи. Извольте исполнять. Сами ведь подписывали.
— Когда же это я успел?
— Что значит «когда»? Да вы решили шутить надо мной? Обидно. В своё время, неважно кем тогда вы были и где были, вознамерились посетить этот подлунный мир. А без договора кто же вас сюда пустит? У нас, знаете ли, порядок. Каждый живой организм на учёте. Каждое тело.
— Тело?
— Тело — это инвентарь. И его надлежит сдать завхозу, то есть мне. Посудите
сами. Вы не сдаёте в обозначенные сроки. А кто-то, уже подписавший договор на ваше тело, не может им воспользоваться. А вдруг как раз он рассчитывает существовать именно в текущую эпоху, а не когда-нибудь? Вы представляете себе, какой возникнет скандал? Я уже не говорю о собственных неприятностях. Нет, молодой человек, так себя вести не годится.
— Не, ну это наглость. Требует, блин… Я ещё пожить, может быть, хочу, — проворчал Игорёк.
— Все хотят. Почему-то мало кто из арендаторов следует букве договора. Но на то я и завхоз, чтобы пресекать.
Теодорих извлёк из нагрудного кармана флакончик, откупорил, и по комнате, мешаясь с запахом грозы, поплыл приторный аромат.
Игорёк вдохнул пару раз, в голове зашумело. Теодорих удовлетворённо цокнул языком.
— Ну, всё. Побежал дальше. Дел невпроворот. Вы за мной там закройте.
Игорёк проводил гостя до дверей, а когда вернулся в комнату, там уже сидел новый субъект. Длинный, худой, циркулем сложился в кресле. Лицо вытянутое, с маленькими усиками, голубые, как и у Игорька, глаза, сросшиеся брови и крупный горбатый нос. Одет в точности как Теодорих, только цвет плаща у того был зелёный, а у этого — белый.
Гость взглянул на Игорька и широко, без сомнения — притворно, улыбнулся.
— Ушёл? — спросил он.
— Какого лешего?
— Давал нюхнуть? — делово поинтересовался гость. — Ну, это всё давно устарело. Дремучие методы у хозчасти, дремучие.
Гость рассмеялся. Игорьку подумалось, что этот гость совершенно не любит того.
— Ты вор, — сказал Игорёк как можно более развязно.
— Ну-у, чушь собачья.
— Через лоджию забрался.
— Предположим.
Тут Игорёк сообразил, что уже горит свет, и вспомнил, что электричество появилось, когда он провожал Теодориха.
Игорёк включил телевизор и сел за синтезатор. По телевизору Си-Эн-Эн транслировало пресс-конференцию четырехзвёздочного генерала Кларка, командующего оккупационной американской группировкой в Ираке. Игорёк взял первый аккорд, прислушался. Начало ему понравилось, он облизал губы и стал наигрывать очередную тоскливую мелодию.
— О! Мусия! Мусическое искусство! — оживился гость. — Я представлюсь. Хомоед. Не первый,