Жажда скорости стр. 78
плечо.
Теперь я чувствую себя немного неловко. То есть он очень мил и все такое, но я не уверена, как следует поступить. Безусловно, у меня до этого был секс на один раз, но никогда с другом… на которого я работаю и которого вижу каждые несколько часов.
Должна ли я уйти?Да, наверное, должна. Каррик не выгоняет меня, но мне не следовало этого делать, неважно, насколько изумителен был секс. И у него завтра гонка. Ему нужен отдых.
Обернувшись, я смотрю на него.
– Мне стоит уйти. Дать тебе поспать. У тебя завтра гонка.
Каррик хмурится.
– Нет, останься. – Он судорожно вздыхает. – Я очень хочу, чтобы ты осталась.
Я прикусываю губу, испуганная тем, что действительно хочу провести эту ночь рядом с ним. Мне не следует… но, кажется, у меня больше нет сил бороться с собственными желаниями и гадать, что правильно, а что нет.
– Ладно, – улыбаюсь я нежно.
Его глаза наполняются теплотой.
Я двигаюсь, чтобы он смог вытащить одеяло. Забираюсь под покрывало. Каррик ложится рядом, прижимая меня к себе, и заключает в объятия. Он убирает волосы с моего лба, зачесывая их назад.
Это самый интимный момент.
Я помню, чем мы только что занимались, и все равно называю этот жест интимным. Просто каким-то образом в нем таится больше тепла и нежности, чем в горячем сексе.
– Я не знала, что у тебя есть татуировка, – говорю я, пытаясь изменить направление моих мыслей.
– Ага.
– Когда ты сделал ее?
– Через неделю после подписания контракта с Формулой-1. Это был мой подарок самому себе.
– Контракт с самым молодым гонщиком. Я бы подумала, что ты купишь себе дом или что-то экстравагантное.
– Тогда в моих мыслях покупка дома стояла на последнем месте.
– Ну да, полагаю, вечеринки и женщины тогда были на переднем плане. – Как, впрочем, и сейчас.
Улыбка сходит с его лица, и он смотрит в сторону.
– Что-то в этом роде. В любом случае я не был самым молодым гонщиком. Я был того же возраста, что и Уильям Вульф, когда тот подписал свой контракт с Ф1.
Услышав имя моего отца из уст Каррика, я вздрагиваю и вспоминаю, почему не должна находиться в этой постели. Мое сердце начинает бешено колотиться.
– Эй, ты в порядке? – Пальцами он касается моей щеки.
– Нормально. – Я выдавливаю улыбку, пытаясь угомонить стремительно растущий пульс. – Можно посмотреть на твою татуировку? – Мне нужно, чтобы он перестал трогать меня, прекратил смотреть на меня таким взглядом. Это слишком.
– Конечно. – Каррик перекатывается на живот, и я широко расставляю ноги, чтобы сесть на него.
Это падший ангел. Склоненный к земле мужчина с низко опущенной головой и заслоняющими его тело крыльями. Прямо над ним – надпись, тянущаяся через всю спину, охватывающая лопатки.
«БОЛЬ ВРЕМЕННА. ПОБЕДА ВЕЧНА».
Красиво.Пальцем я черчу дорожку по этим словам.
– Она красивая, Каррик. – Как и ты.
Он отрывает голову от подушки и смотрит на меня через плечо, усмехаясь.
– Никогда не говори мужчине, что его татуировка красивая, малышка. Говори ему, что она крутая, но никак не красивая.
– Прости, – смеюсь я. – Она невероятно крутая. – Я понижаю голос, чтобы звучать как мужчина. – Это самая крутецкая татуха, что я видела.
– «Крутецкая»? – Он приподнимает бровь.
– Есть такое слово, – ухмыляюсь