Жажда скорости стр. 89
не случалось.
И на долю секунды меня тошнит от мысли, что я виновата в этом. Может, наша ссора перед гонкой сбила его концентрацию. Думая об этом, я еще больше начинаю ненавидеть себя за то, что наговорила ему.
Когда Каррик возвращается в бокс, я решаюсь поговорить с ним, но он вылезает из болида, не желая ни с кем разговаривать, и отправляется прочь, поднимаясь по лестнице в комнаты гонщиков.
Я только собираюсь последовать за ним, когда вижу идущего наверх Оуэна. Тогда я погружаюсь в работу. С Карриком до конца дня мы так и не видимся.
Позже, когда я возвращаюсь в отель после подготовки болида к перевозке, первым делом я иду не к себе в номер, чтобы помыться, а к нему. Нам необходимо уладить творящееся между нами безобразие и вернуть нашу дружбу, потому что я не могу потерять его. Он стал для меня слишком важен.
Я добираюсь до его номера и обнаруживаю дверь открытой, внутри же находится хозяйничающая горничная.
– Каррик Райан? – спрашиваю я у женщины. – Мужчина, который жил здесь? – поясняю я, видя непонимание на ее лице.
– Он выехал, мэм, – отвечает она мне на ломанном английском.
Он уехал.Мое сердце ухает вниз, в этот миг я осознаю, что у нас с Карриком теперь ничего не будет в порядке. Может статься, что прошлая ночь была последним моментом нашей близости.
Когда я иду от его номера, внутри расползается тягучее, отвратительное ощущение опустошенности, разрушающее меня по кусочку. Я ненавижу себя чуточку сильнее.
Глава четырнадцатая
Я не видела Каррика почти две недели. Покинув Барселону, он отправился домой в Англию. Знаю это лишь потому, что тем же вечером после ужина наконец сдалась и спросила дядю Джона, что стряслось с Карриком после гонки. Он сказал, что у него было паршивое настроение из-за того, что тот финишировал четвертым, и Каррик улетел домой первым же рейсом.
На следующий день после отбытия Каррика я вместе с остальной командой отправилась в Монте-Карло, и с тех пор я здесь. Мне довольно тяжело находиться в Монте-Карло. Когда я подписывала контракт с «Райбелл», я не рассматривала перспективу приезда сюда. Именно здесь четырнадцать лет назад моя жизнь изменилась навсегда.
Именно на трассе Монте-Карло случился роковой несчастный случай.
Здесь умер мой отец.
Дядя Джон не устает спрашивать, в порядке ли я. Перед полетом он даже предлагал пропустить эту гонку. Говорил, что я могу поменять билет и отправиться обратно в Англию. Это мило с его стороны, но я знаю, что, если бы поступила так, это вызвало бы вопросы, а мне не нравится лишнее внимание. И если я собираюсь строить карьеру в мире Формулы-1, то не смогу постоянно избегать этого места. Лучше пережить трагедию и двигаться дальше.
Потому я здесь.
Чем дольше я нахожусь в Монте-Карло, тем мне становится легче, но наверняка в день гонки все будет иначе. Когда я впервые пришла на трек, я была одна, и… мне стало больно.
Особенно болезненно было увидеть статую, воздвигнутую в честь моего отца на площади Казино. Я долго стояла там и смотрела, размышляя, какой была бы моя жизнь, если бы папа был жив. И думала я о подобном вовсе не