Жажда смерти стр. 50
не так как раньше. Тогда здесь еще можно было жить, а сейчас...
Подобной желчности Пол еще не слыхивал от своего зятя; он покачал головой:
– Не могу убегать. Просто не могу.
– Почему нет, черт побери! Что тебя здесь держит?
Объяснить было трудно. Просто Пол не мог позволить шайке засранцев, недостойных стряхивать пыль с его туфлей, выживать его из собственного дома. Но каким образом можно объяснить это ощущение, чтобы оно не напоминало высокопарные речи персонажей из ковбойских фильмов?
Поэтому он только и произнес:
– В общем, ты не станешь помогать мне получать разрешение на ношение оружия?
– Не могу я, па. Нет у меня своей “лапы”.
– А у меня появилось такое ощущение, что даже в том случае, если бы она появилась, ты бы не стал ею пользоваться. Потому что тебе не нравится сама идея.
– Не нравится. Мне кажется, увеличение арсенала боевого оружия не разрядит обстановку на улицах.
– Слишком поздно разряжать, пора вооружаться, – сказал Пол. – Тебе не кажется, что пора вновь обрести самоуважение? Нельзя, чтобы люди бродили по улицам парализованные ужасом, а на них из подворотен выскакивали всякие заразы с выкидными ножами. Нельзя позволять людям жить в таком свинстве.
– Ну, конечно же, заряженный пистолет прибавит тебе веса и могущества. Так что ли?
Чья очередь отправляться к черту за дрянные диалоги из старых фильмов? Но Пол даже не засмеялся. У Джека не было ни фантазии, ни чувства юмора, чтобы оценить подобную фразу.
Он сказал:
– Ты стараешься сам себя перехитрить, па. Ты вообще-то хоть раз в жизни держал в руках пистолет?
– Я служил в армии.
– Ладно. Служил. Клерком – писарчуком. Но никак не боевым офицером. Или даже солдатом.
– Все равно нам приходилось упражняться. Так что пистолеты я в руках держал.
– Не пистолеты, а ружья. А это не одно и то лее. Пистолет – довольно тонкая игрушка, па. Справиться с ним не так-то просто. Люди, которые не знают, как с ним обращаться, постоянно делают себе дырки в коленках. А что если ты напорешься на другого человека с пистолетом? Что будет, когда он увидит оружие. Да он, черт побери, просто разнесет тебя на куски. – Джек развел руками и опустил подбородок на грудь. – Знаешь, мне кажется, лучше всего было бы похоронить эту идею. Пистолет не панацея. Пули никогда не отвечали на поставленные вопросы.
– Мне наплевать на вопросы. Я хочу защитить свою жизнь, почему это простейшее желание вызывает столько пересудов и кривотолков, что в нем противозаконного?
Он прекратил разговор, потому что Джек не сдавался, и продолжать в том же духе не хотелось. Пол прекрасно знал все аргументы, к которым станет прибегать его зять: он сам в прошлом пользовался ими. А нажимать не хотелось, чтобы Джек не заподозрил, что окромя самозащиты, в голове у Пола вертятся совсем другие мыслишки.
Идя домой, он спросил сам себя, что именно он задумал.
Месть, подумал Пол. Она лежала в самом уголке сознания, как ядовитая змея, свернувшись кольцами.
Но это была всего лишь никчемушная фантазия, действительно. Полиция зашла в тупик; на самом же деле она в нем стояла с самого начала. Убийцы Эстер находились на свободе, и никогда в жизни ни у кого не будет шанса их