Жажда смерти стр. 58
падать у ваших ног. Хорошо, принимается, не будем говорить об этом – поговорим о чем-нибудь другом, вы здешний?
Пол округлил глаза.
– Здешний? Вы имеете в виду, что живу здесь? В Таксоне?
– Понятно. Не живете.
– Я думал, это очевидно. Я из Нью-Йорка.
– Если бы я была здешней, то наверное бы все поняла. Но я-то из Лос-Анджелеса.
– Домой едите или наоборот?
– Наоборот. Категорически наоборот. Сегодня добралась до этого места – остановилась в близлежащем мотеле.
– И я.
У женщины сбилось дыхание, и она опустила глаза, уставясь в стакан с выпивкой. Пол быстро сказал:
– Послушайте, я ничего не имел в виду. Это не уловка. Просто, я на самом деле там остановился, вот и все.
– Я начинаю себя чувствовать, – прошипела Ширли каким-то странным шипящим полуголосом, – как знаменитая охотница за мужиками. Пожалуйста, простите.
– Да за что?
– За то, что подвалила, как какая-нибудь кабацкая нимфоманка и ударилась в воспоминания как только услышала, что вы не прогнали меня в первую секунду. Простите.
– Да я вас уверяю, вам не зачем просить прощения, следующий глоток: ты бы поаккуратнее с этим пойлом. – И куда отправитесь отсюда?
– А вы спросите меня об этом завтра, когда я усядусь в машину. Может к тому времени у меня появится какая-нибудь идейка.
– Вы действительно легки на
подъем и свободны как птица.
Перекошенная улыбка; как шрам на лице, волосы упали на глаза, скрывая выражение.
– У меня сестричка живет в Хьюстоне. Так что похоже мне в ту сторону. Хотя и неохота.
– А других родственников нет? Детей?
– Детей трое. – Закушенная губа. – Муж отобрал.
– Простите. Неловко получилось. Я не хо…
– Да, все в порядке. Вам стоило бы почитать лос-анджелесские газетенки. Всем все известно. Я не могу содержать собственных детей – так сказал судья.
– Простите. Ей-богу...
– Конечно неплохо, когда твой муж – адвокат, а судья его ближайший приятель. – Лицо женщины смялось. – Неужели я похожа на тварь пренебрегающую собственными детьми?.. Черт, извините, на такой вопрос ответить в принципе невозможно... Все, обещаю вам, что больше не стану разговаривать на эту тему – поговорим о чем-нибудь другом. Чем вы здесь занимаетесь? Отдыхаете?
– Я по делам. Очень скучным...
– Приехали заниматься скучными делами аж из Нью-Йорка... Тогда видимо здесь что-то крупное.
– Крупное для тех на кого я работаю. Для меня же – самая обыкновенная работа.
– Что у вас за профессия? Или это слишком нагло?
– Ничуть. Я бухгалтер, а здесь ревизую гроссбухи одной компании. Понимаю, что каждый человек должен гордиться своей работой, но уверяю вас, что моя намного скучнее мытья посуды.
– Да уж. О чем же нам тогда поговорить? Об атомных подводных лодках? Погоде?
– Если честно, мне все равно.
– А нам вовсе необязательно о чем бы то ни было говорить. Иногда не стоит делать, во избежание ненужного напряжения. – Она взяла свою сумочку и залпом допила остатки из своего стакана. – Почему бы нам не пойти? – Тон был развязным, но Ширли явно избегала смотреть Полу в глаза.
Он проводил ее до бетонного “передника” мотеля, сконцентрировавшись на том, чтобы держать равновесие. Женщина шла рядом, и на ее губах играла все та же смутная и непонятная улыбка, а бедра вызывающе раскачивались, хотя тонкая талия казалась неподвижной.
– Вон тот домишка, весь заляпанный