Жажда странствий стр. 17
именно в те цвета, которые выбрала Аннабел; мебель расставлена; даже автомобиль приведен в идеальное состояние, причем Одри заставила шофера заводить мотор каждый день, иначе за время отсутствия молодых мог разрядиться аккумулятор.
— Согласись, твоя сестра — безупречная хозяйка, — отметил Харкорт, когда они в первый раз завтракали в своем доме, вернувшись из свадебного путешествия. Аниабел улыбнулась мужу, радуясь, что он доволен. Она боялась, что он рассердится на нее за то, что она взвалила бремя своих забот на сестру, но Одри так прекрасно со всем справилась. Зачем отказываться от ее услуг? Харкорт, судя по всему, не возражал, а вот в доме на Калифорния-стрит в эту минуту никто бы не услышал похвал хозяйственным талантам Одри: дед бушевал, что яйца переварены, чай отвратительный, и вообще он просто не помнит, когда ему в последний раз подали приличный завтрак. У них теперь была новая повариха, которая в подметки не годилась прежней.
— Неужели нельзя найти пристойную кухарку? Я что, обречен всю жизнь есть эту возмутительную стряпню? Нет, ты решительно хочешь уморить меня!
Одри подавила усмешку — в течение недели эти обличения звучали каждый божий день. Она уже начала подыскивать другую повариху взамен не угодившей деду. Одри пропускала мимо ушей его ворчанье, мысли ее были поглощены тем, что она прочла в газете.
— Не понимаю, мистер Рисколл, как вы можете даже сейчас не замечать того, что творится у нас в стране.
Одри обращалась к деду на вы, только когда сердилась на него, да и как не сердиться: Америка летит в пропасть, а дед продолжает уповать на Гувера.
— Если бы ты поменьше интересовалась тем, что творится в стране и в мире, и обратила внимание на собственный дом, у нас была бы приличная кухарка и мне не подавали бы несъедобный завтрак.
— Многие вообще забыли, что такое завтрак, ты никогда о них не думаешь? — Щеки Одри вспыхнули от негодования, но дед втайне наслаждался подобными дискуссиями с внучкой. — Америка гибнет!
— Э, Одри, она уже много лет гибнет, для меня это не новость. Кстати, и в других странах не лучше. — Он ткнул пальцем в газету. — Вот, пожалуйста: в Германии полно безработных, в Англии тоже, и у них кризис. Ну и что с того? По-твоему, я должен посыпать голову пеплом и лить слезы?
Именно это ее и убивало: никто ничего не может сделать.
— Ты бы хоть проголосовал как разумный человек.
— То, что ты считаешь разумным, для меня — величайшая глупость, — вспылил дед. Когда Рузвельт победил Гувера, набрав шестьдесят процентов голосов, дед был вне себя от ярости,
Одри же ликовала, и разразился грандиозный скандал. Они ссорились весь день, не могли успокоиться и вечером, когда к ним пришли ужинать Аннабел с Харкортом. Молодые не выдержали и скоро ушли. Аннабел заявила, что от их разговоров о политике у нее разболелась голова, однако успела шепнуть Одри по секрету, что ждет ребенка, он должен родиться в мае, и Одри очень обрадовалась. «Я буду тетей, как странно», — думала она, поднимаясь с дедом по лестнице. Дед все не мог смириться с поражением Гувера, но она не слушала его брюзжания, все ее мысли были о сестре и ее будущем ребенке. Аннабел будет двадцать один