Библиотека

Жажда странствий стр. 87

Размер шрифта
-
+
Тема

стал округляться. В середине декабря Лин Вей, со слезами на глазах, понурив от стыда голову, призналась Одри, что «ложилась с японским солдатом». Она просила Одри не говорить сестре, хотя долго ее секрет сохранить было уже невозможно. По словам Лин Вей, это произошло не то в июне, не то в мае, и, следовательно, родов можно было ожидать в феврале или марте. Одри, прикинув сроки, глубоко вздохнула. Хорошо бы к этому времени уже приехали монахини, а она была бы на пути к дому. За эти два месяца Одри написала пять или шесть писем Чарльзу и одно длинное, красочное повествование о своих приключениях деду, где просила у него прощения за такое долгое отсутствие, обещала, что это никогда больше не повторится, и благодарила за то, что он ее все-таки отпустил.

Но, давая обещание не уезжать больше из дому, Одри думала о Чарльзе и гадала, когда же они снова окажутся вместе. Она ни на минуту не раскаивалась в том, что между ними установились такие близкие отношения. Он для нее единственный. Никого другого она любить не могла бы и никогда не полюбит. В глубине души она твердо верила, что они в конце концов окажутся вместе, какие бы ни возникали трудности и препятствия к этому.

Одри думала о Чарльзе, и сердце ее пело, на губах начинала играть улыбка. Она по-прежнему носила, не снимая с пальца, его кольцо.

Потом в один прекрасный день Одри вдруг спохватилась, что скоро Рождество. В сочельник она пела детям рождественские песни, а они сидели вокруг и удивленно таращили на нее раскосые глазки. Только Лин Вей и Синь Ю знали «Тихую ночь», но пели все по-французски. Правда, малышам было безразлично, на каком языке поют старшие, они восторженно слушали. В тот вечер Одри, укладывая малышей спать, особенно нежно укрывала их одеяльцами и каждого, прощаясь, наградила материнским поцелуем. Трое из них последние недели сильно кашляли, и Одри очень беспокоилась за них, ведь у нее не было никаких лекарств, а в доме стоял холод. Она взяла на ночь двоих к себе в постель, они беспрестанно кашляли у нее под боком, но она старалась согреть их теплом своего тела, и к утру одному из них стало заметно лучше. Зато другой проснулся совсем вялый, с покрасневшими глазами. Когда Лин Вей с ним заговорила, он никак не отозвался. Лин Вей со всех ног бросилась к Одри:

— Я думаю… Ши Ва очень плохо. Нужен врач, да?

— Да, да.

Малыш лежал совсем бледный, без кровинки в лице и ловил ртом воздух. Она

позвала его по имени — он даже не услышал.

Прикладывая к его лобику полотенце со снегом, Одри ждала, когда вернется Синь Ю с врачом.

Посылать Лин Вей она не решилась — та ведь могла упасть, а в ее положении это было нежелательно.

Ей показалось, что прошли часы, прежде чем возвратилась Синь Ю. С ней пришел маленький длиннобородый старичок в странной высокой шапке. Он говорил на диалекте, совершенно не знакомом Одри, а обе старшие девочки, Синь Ю и Лин Вей, не смел поднять на него глава, они только кивали, слушая, а когда он ушел, в ответ на расспросы Одри заплакали.

— Он

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.