Библиотека

Жажда зимы. Снег и лёд в культуре и искусстве стр. 1

Размер шрифта
-
+
Тема

Bernd Brunner

Winterlust: Finding Beauty in the Fiercest Season

© Bernd Brunner, all rights reserved

© П. В. Якушева, перевод, 2025

© Оформление ООО «Издательство АСТ», 2026

Предисловие

1a8209f8e7654a6d0011de05b0848ad9.jpg

Конные сани мчатся по снегу

Около 1870 года

Нет необходимости углубляться в изучение цивилизации, историю и науку, чтобы понять – люди явно предпочитают тепло холоду. Взять хотя бы тот факт, что они научились производить лед лишь тысячелетия спустя после того, как впервые развели костер. Более того, хотя отопление стало доступно гораздо раньше, чем кондиционеры, людей всегда больше привлекали жаркие страны, чем холодные. Возможно, потому, что урожаи в тепле лучше? И все же наличие еды не всегда связано с жарой: в холодных морях рыбы обитает больше, чем в теплых.

На протяжении столетий происхождение холода оставалось загадкой. Аристотель считал, что он берет начало в воде. Ученый XVII века Роберт Бойль – его считают первым химиком в современном смысле этого слова – легко это опроверг, указав, что многие вещества, в которых отсутствует вода, могут становиться очень холодными, например камни и металлы. И все же ошибочная теория Аристотеля кажется менее невероятной, чем широко распространенное средневековое европейское убеждение, что холод возник на неизведанном острове посреди Атлантики – Туле.

Нередко высказывалось предположение, что люди с большей готовностью принимают жару, чем холод, поскольку тепло ассоциируется с жизнью, а холод – со смертью. Из четырех времен года весна, сезон возрождения, является самым любимым, а лето – самым желанным. Тоскливая осень воспринимается с грустной поэтичностью и служит предвестником смерти, которая наступит в суровые зимние месяцы, пока, наконец, не придет снова весна.

Даже я, признаюсь, разделял известную предвзятость к морозу, и мне потребовалось много лет, чтобы осознать: люди и культуры, существующие в условиях экстремального холода, столь же редки, экзотичны и интересны, как и тропические.

Это откровение – основная идея книги, которую вы держите в руках. Тем, кто любит зиму, сезон ставит свои задачи – в первую очередь, разработать стратегию выживания. Бернд Бруннер, само собой, рассматривает эту насущную проблему, но также дает читателю насладиться и более праздными вопросами о структуре снежинок, науке, истории и технологии снеговика, а также игривом сиянии гостеприимного очага.

Во все времена находились адепты «зимней жажды». Русские, например, славятся своим двойственным отношением к снегу – от их любви до ненависти, действительно, один шаг. Стоит только вспомнить захватывающий рассказ Толстого «Хозяин и работник» – историю купца и его работника, заплутавших в метель. Но Бруннер напоминает, что «зимняя» литература гораздо шире. Он цитирует мой любимый отрывок из Джеймса Джойса в конце «Дублинцев» об ирландском снегопаде и показывает, что трансценденталисты Новой Англии – в основном Ральф Уолдо Эмерсон и Генри Дэвид Торо – были большими любителями зимы, хотя об этом и нечасто вспоминают.

Их привязанность к сезону неудивительна, ведь до того, как пляжный отдых вошел в моду, Новая Англия в основном ассоциировалась с зимой. Даже первые европейские исследователи Восточной Канады и Новой Англии докладывали, будто зима в этих краях настолько сурова, что территория непригодна для проживания – любопытное наблюдение, если учесть, что земля уже была заселена, когда они прибыли. Некоторые народы испокон веков знали, как выживать в экстремальных зимних условиях, но жители умеренного пояса,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.