Жажда стр. 239
пару дней.
– Могу что-нибудь сделать?
– Ага. Не расспрашивать его ни о чем.
– Заметано. – Завязав шнурки на ботинках, Джим накинул на плечи куртку. – Слушай, как мы объясним, что я восстал из мертвых? То есть, пропадет тело…
– Ничего не пропадет.
Эдди показал на стол, на котором лежал Джим, и… ни хрена себе. Его тело. Лежит там как кусок мяса, кожа серая, прямо посреди груди дырка от пули.
– Твой испытательный срок закончен, – сказал Эдди, накрыв лицо трупа простыней. – Обратного пути нет.
Джим опустил взгляд на «горы и долины», покрытые пеленой, и решил, что действительно рад тому, что его мать не дожила до того, чтобы «оплакивать» его. Так гораздо проще.
И Матиас теперь не дышал ему в спину.
Из-за чего Джим слегка улыбнулся.
– А ведь в том, чтобы лежать в могиле, есть свои преимущества.
– Иногда да, иногда нет. Просто, что есть, то есть. Давай уже свалим отсюда.
Все еще глядя на свой труп, Джим сказал:
– Мне надо в Бостон на какое-то время. Не уверен, насколько. Парни наверху не против.
– И мы отправимся с тобой. Команда держится вместе.
– Даже если это не ваше сражение?
– Ага.
Мысль о собственном подкреплении была привлекательной. Трое определенно могут охватить большее пространство, нежели один, и лишь Богу одному известно, сколько времени займет поиск цели Матиаса.
– Ладно, здорово.
В тот момент в комнату вошли два белых халата, оба со стаканами кофе в руках и не закрывающимися ртами. Джим приготовился спрятаться за что-нибудь, за что угодно, и только потом понял, что он мог видеть парочку, чувствовать запах их напитков, слышать скрип кроксов по кафельному полу, а они даже не подозревали, что с ними в комнате еще три человека.
Ну, или не человека, подумал он.
– Хочешь заполнить документы на этого? – спросил парень справа, кивая на тело Джима.
– Ага. И я знаю, кому нужно будет позвонить, если его не заберут. Это… Винсент ДиПьетро.
– Эй, он построил мой дом.
– Да?
Они поставили кружки на стол и взяли пюпитры с формами.
– Да, мы с женой живем в том комплексе у реки.
Мужчина подошел к столу, убрал простынь с ног Джима и прочитал бирку, висевшую на его большом пальце.
– Должно быть мило.
– Так и есть. – Он начал заполнять клетки, одну за другой. – Но дорого. Мне повезет, если я к восьмидесяти выплачу ипотеку.
Джим задержался, чтобы попрощаться с самим собой, и это было ужасно странно, но в то же время приносило облегчение. Он пытался начать все заново, когда приехал в Колдвелл, и, черт, у него таки получилось. Теперь изменилось все: кто он, чем занимается, на кого работает.
Будто бы заново родился, а мир вновь не познанный.
Уходя из морга со своими крылатыми товарищами, Джим чувствовал странный эмоциональный подъем… и был полностью готов снова сражаться. Ему казалось, что в течение следующей пары лет «Ну, попробуй, сучка» станет его чертовым лейтмотивом.
А потом он вспомнил.
– Мне нужно вернуться на тот склад, – сказал он им в коридоре. – Прямо сейчас. Мне нужно тело