Заживо в темноте стр. 160
не ожидал. Это часть маски Прескотта – и не стоит надеяться, что маску он сбросит быстро. Тем не менее Грей не смог удержаться от искушения спросить – и теперь жалел, что позволил врагу одержать маленькую победу.
Он достал из портфеля блокнот, перелистнул страницы.
– Вы, должно быть, не видели составленный нами профиль Убийцы-Землекопа?
Прескотт кашлянул.
– Нет, не приходилось. А интересно было бы послушать ваше мнение.
– Возраст от тридцати до сорока пяти, – начал зачитывать Тейтум. – Белый. Владеет фургоном. Профессия из таких, где важны точность и аккуратность. С виду обычный человек, не привлекает внимания. Это все довольно очевидно. А вот дальше начинается любопытное…
Отворилась дверь; вошел Фостер с несколькими уликами в полиэтиленовых пакетах и положил их на стол. За ним шла Лайонс с портативным измельчителем бумаги. Не глядя на Прескотта, она поставила свой агрегат туда же, и оба вышли, закрыв за собой дверь.
Прескотт внимательно рассматривал улики. Тейтум встал, подсоединил к измельчителю шнур.
– Так на чем я остановился?.. Ах, да. По-настоящему интересно стало, когда мы попытались понять, что вас заводит. – Он включил измельчитель в розетку на стене и сел. Открыл один пакет, достал оттуда ноутбук. – Вам следовало запаролить весь компьютер. А то чего только мы там не обнаружили!
– Быть может, я хотел, чтобы вы это нашли.
Тейтум включил ноутбук, пребывавший в спящем режиме.
– Допустим. Но люди часто забывают, какая масса информации о них сохраняется на компьютере.
Старый ноутбук медленно пробуждался к жизни. Тейтум ждал, усилием воли заставляя себя не проявлять нетерпения, даже не смотреть на часы в правом нижнем углу. Время, время! Как же его не хватает!
– Например, одна примечательная деталь: вы одержимы жаждой славы.
Прескотт презрительно фыркнул.
– Ну разумеется! Голливуд за углом, там только меня и ждут!
Тейтум поднял бровь.
– Слава бывает разная. У вас собственный зал славы, верно? Позвольте, я прочту кое-что из истории поиска в вашем браузере. – Он открыл на
компьютере вкладку «История». – Знаменитые серийные убийцы. Известные серийные убийцы. Самые известные серийные убийцы. Знаменитые маньяки… подбираете синонимы, отлично. Что еще? О, вот это мне нравится: значительные серийные убийцы. Поиск по этим словам вы задавали почти каждый день. Должно быть, представляли в этих списках и статьях свое имя?.. К этой статье вы возвращались снова и снова: «Двадцать самых печально известных серийных убийц Америки». Интересно, какое место вы отводили себе? Тринадцатое? Девятое? Седьмое?
– Об этом я не думал.
– Что ж, тем лучше, потому что у меня есть для вас новость. Серийный убийца, которому удалось убить всего трех-четырех человек, в такие списки не попадает.
Прескотт только усмехнулся и поерзал, поудобнее устраиваясь на стуле.
– Впрочем, место в списке вас не заботит, верно?
– Совершенно верно.
– А о чем же вы заботитесь, Прескотт?
Тот скрестил руки на груди.
– О человечестве.
В одно слово он вложил уйму пафоса. Тейтуму очень хотелось схватить доктора за горло и придушить, но он заставил себя тонко улыбнуться.
– Разумеется. Вы же у нас известный человеколюб!
– Иногда приходится убивать немногих, чтобы многих спасти.
Тейтум вздернул бровь.
– Спасти от чего?
– От самих себя. – Напускное безразличие стерлось; теперь глаза Прескотта пылали фанатичным огнем. – Вы заметили, что у нас больше совсем нет времени подумать? Раньше каждый