Заживо в темноте стр. 171
ума сходил от тревоги за тебя! Ты представляешь, что мне пришлось пережить?
– Нет! – выкрикнула Зои. Сама не понимала, почему взорвалась – как-то ее вдруг замкнуло. – Не представляю! Наверное, мне все-таки пришлось хуже!
Тейтум взял ее за руку и очень осторожно привлек к себе. Зои не противилась; прижалась щекой к его груди, и он обнял ее – нежно, почти невесомо, словно чувствуя, что все давящее и стесняющее для нее сейчас невыносимо. Закрыв глаза, Зои слушала биение его сердца.
Через некоторое время она глубоко вздохнула и отстранилась.
– Прости.
– Не за что извиняться.
– Выпить хочешь?
Было три часа дня, и Зои ожидала, что он откажется.
– Не прочь.
Она открыла шкаф, достала бутылку «Талискер Скай» и два бокала. Плеснула немного янтарной жидкости Тейтуму и куда более щедрую порцию – себе.
– А почему так мало? – поинтересовался Грей, разглядывая бокал на свет.
– Середина дня. – Зои пожала плечами.
– Но у тебя в четыре раза больше.
– Мне можно. Я травмирована.
– Я тоже травмирован, и еще как! Только что был в больнице у Марвина.
Зои подлила ему виски, и Тейтум коснулся бокалом ее бокала.
– За травму!
Она фыркнула.
– За травму!
Оба отпили по глотку. Зои немного посмаковала горькую жидкость с дымным привкусом, затем проглотила, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. Пили в уютном молчании; Зои не думала ни о чем конкретном, мысли бродили сами по себе, и в этом была какая-то не знакомая прежде свобода.
В конце концов она, вздохнув, заговорила:
– Ладно. Манкузо сказала мне, что делом Гловера теперь занимаешься ты.
– Сама сказала? – удивился Тейтум. – А мне она велела тебе не говорить…
Зои промолчала, слегка усмехнувшись. Немного подумав, Грей чертыхнулся.
– Блефуешь! Ничего она тебе не рассказывала!
– Она – нет. – Зои отпила еще виски, довольная собой. – А вот ты только что рассказал. Правильно я понимаю: ты сам напросился?
– Конечно.
– Есть какие-нибудь идеи, как он умудрился сбежать?
– Полиция считает, что ушел по крыше. Оттуда спустился по водосточной трубе в переулок, где полицейского кордона не было, и удрал.
– Ниндзя какой-то… А потом, видимо, убрался на автомобиле, несмотря на то, что по всему городу объявили план «Перехват».
– В целом как-то так, да.
– Еще и истекая кровью.
– Они полагают, что Марвин не так уж серьезно его ранил.
– А ты что думаешь?
Тейтум взглянул ей в глаза.
– Что-то здесь не бьется.
– Давай посмотрим.
Вместе они вошли в спальню Зои – где Тейтум, разумеется, никогда прежде не был. У порога она на секунду замялась, вспомнив, что у нее не прибрано: повсюду разбросана одежда, в том числе и белье, на
столе три чашки с остатками кофе, на кровати и на полу кипы бумаг. Ну и черт с ним!
– Не обращай внимания на… – она обвела спальню неопределенным жестом, – на все.
– Договорились, – усмехнулся Тейтум.
– Судя по следам крови и по показаниям Андреа, когда Марвин выстрелил в Гловера, тот стоял здесь. – Зои встала у кровати.
– Значит, Марвин – у двери. – Тейтум занял место своего деда. – У него сотрясение и сломан нос. Скорее всего, прислонился к стене или к косяку.
– Он стреляет. Ранит Гловера в бок.
– К сильной боли Гловер не привык, – задумчиво произнес Тейтум. – Насколько нам известно, в детстве его не били. Он никогда